Григорий Заславский
Звездная поступь Сатиры.
Фото Михаила Гутермана
«Триумф на Триумфальной» – так называется спектакль, который в Театре сатиры приурочили к недавнему 85-летию. «Музыкальное путешествие по биографии театра», как обозначен жанр представления, вошел в репертуар, и, например, в январе его планируют сыграть трижды.
На самом деле юбилеев больше: кроме 85-летия театра в этом году отмечали 75-летие нынешнего худрука театра Александра Анатольевича Ширвиндта и 100 лет со дня рождения его предшественника на этом посту – Валентина Николаевича Плучека. В новом спектакле Ширвиндта никак специально не поздравляют, а вот Плучека вспоминают добрым словом. Ширвиндт первым появляется на совершенно голой сцене, пустой, как он объясняет, по причине кризиса. Выезжает на странном грузовом мотоцикле, здоровается с публикой, чрезвычайно обаятельно рассказывает несколько веселых историй, а еще «давит на жалость», добавляя, что 85 лет – не юбилей, а «дата»: к юбилею положены премии, ордена и звания, а дату можно, конечно, отметить, но – самостоятельно, на сэкономленные средства.
Жанр спектакля-обозрения – самый что ни на есть «сатировский». Самый первый спектакль 1924 года, «Москва с точки зрения», – тоже был обозрением. «Андрюша» – кажется, первое, что выпустил, став худруком, Александр Ширвиндт – спектакль-обозрение, пользовавшийся бешеным успехом: во-первых, можно было за два часа увидеть почти всю труппу и, конечно, всех первачей Сатиры, во-вторых, несмотря на прошедшие годы, любовь к герою, Андрею Миронову, не угасла, и публика была рада возможности снова и снова излить свои чувства.
«Триумф на Триумфальной» – попытка перетрясти весь багаж и вытащить из пыльных кофров то, что еще можно носить. В яме – живой оркестр, за пультом – не менее живой композитор, перпетуум мобиле, рыжий паяц Андрей Семенов (между прочим, на этой неделе его сочинения в Коцертном зале Чайковского играл Российский Национальный оркестр). В труппе, увы, поредевшей за несколько последних лет, все-таки остались те, на кого можно собрать полный зал, даже такой большой, на 1200 мест, как в Театре сатиры.
Сэкономленные, свои средства в театре – это прежде всего актеры. В «Триумфе на Триумфальной» – два ведущих. Девушка, которая демонстрирует вокальные и хореографические данные, и уже не мальчик, но муж – народный артист России Юрий Васильев (он же – режиссер-постановщик этого музыкально-театрального попурри). Судя по тому, как он выходит на сцену, как держится, зритель вправе и, наверное, должен заключить, что этот человек уже внес заметный вклад в мировую театральную кладовую. И теперь испытывает естественное уважение к себе.
Коротко говоря, «Триумф на Триумфальной» дает почти исчерпывающее представление о нынешнем Театре сатиры. В нем есть признанные, без преувеличения выдающиеся мастера, которые способны «крутить» залом, как им вздумается, могут произносить любого качества текст (не очень, по-моему, высокого – у Ольги Аросевой) – ничто не помешает им продемонстрировать высокий пилотаж актерского мастерства и ремесла. Могут вообще обходиться без текста – например, Наталье Селезневой доверено несколько четверостиший даже трудно сказать о чем. А Юрий Авшаров, хотя и достиг уже зрелых лет, появляясь на сцене, заставляет дам и сегодня кидаться к программкам: как чертовски обаятелен! Как хорош!..
Авшаров и вправду хорош. Аросева – просто великолепна. Ей и Вере Васильевой, феерически исполнившей варьетешные куплеты Валентины Токарской, зал устроил такие овации, что продолжать дальше триумфальную канитель было просто невозможно. Но мастера на то и мастера: вернувшись на сцену, Аросева дала знак оркестру и исполнила несколько последних фраз своей песенки. Публика оценила этот актерский жест и успокоилась, как бы замерла в ожидании следующего звездного выхода – Державина, Васильевой, Авшарова, Защипиной...
В юбилейном, или, если угодно, датском, обозрении почти не было среднего поколения театра – Марины Ильиной, Алены Яковлевой, Алексея Колгана, Федора Добронравова. Тех, кто держит сегодняшний репертуар. Зато было много юных, выбегавших по преимуществу оптом, в массовке, в том числе и поэтому среди них запоминающихся лиц почти не было. Зато запомнились костюмы Георгия Юнгвальд-Хилькевича, вроде бы открывавшие несомненные достоинства юных фигур, но так аляповато и, глядя из зала, небрежно и недорого сделанные, что уж лучше бы они были строже и... лучше. Глядя на сцену, было немного жаль, что многое хорошее не вошло в это обозрение, а очень многое уже не может войти по объективным причинам.
