Клёвые розочки и солнце на ладошке

Хиппи – герои молодости режиссера Сукачева...
Кадр из фильма «Дом восходящего солнца»

Гарик Сукачев, известный рок-музыкант, снял третий по счету художественный фильм в качестве режиссера – «Дом солнца» по рассказу Ивана Охлобыстина «Дом восходящего солнца». Музыкант ушел в собственную молодость и так закопался в ретро, что выбраться не смог.

Рассказ Ивана Охлобыстина назывался «Дом восходящего солнца». Была песня группы Animals с таким названием. Под нее, кажется, прошла молодость тех, кто взрослел в 70-е. Название рассказа и соответственно фильма сразу отсылает нас в 70-е, где живут герои Охлобыстина и Сукачева. Герои – это правильная девочка из семьи дипломатов Саша (Светлана Иванова), подружившаяся с хиппи и потерявшая голову от любви к их местному лидеру Солнцу (Станислав Рядинский). У Солнца есть дом в Крыму – лачуга с видом на море, и в этот дом он везет Сашу.

С самого начала ясно, что Солнце не жилец – у него огромный шрам на груди и смутные воспоминания о стремительном путешествии на больничной каталке в операционную. Еще есть папа-адмирал (Никита Высоцкий) и скептик-доктор (Михаил Ефремов), которые напускают туману, беседуя о ком-то безнадежном. Однако даже сквозь туман ясно, что безнадежен не кто иной, как Солнце, и детские хитрости авторов вызывают снисходительную улыбку.

Этот самый Солнце – он «система», как говорит про него подружка-хиппарка Герда (Дарья Мороз), он тут главный, он объект поклонения всех московских хиппи. До конца фильма очень хочется узнать, почему. Солнце в фильме катастрофически несимпатичен – персонаж, разумеется, актер-то вполне обаятелен и даже пытается собственное обаяние перенести на персонаж. Но не удается, не на кого. Нет образа, нет человека, нет характера – просто выкатили парня с бородой и велели полюбить его так же крепко, как полюбила его девочка Саша.

Ретро в моде всегда. В кино оно особенно актуально – на него вся надежда, когда говорить нечего и нечем. Это называется «создавать настроение». Гарик Сукачев вооружился ретро до зубов и с ним наперевес отправился в поход за утраченной молодостью, но забыл захватить все остальное. Остальное – это то, что делает из набора атрибутов цельную художественную картину. Набрать тысячу мелочей из жизни 70-х и рассыпать их по фильму еще не значит отразить картину жизни тех самых 70-х. Сукачев пытается впихнуть в полтора часа экранного времени как можно больше примет поры его молодости, и вот уже экранное время готово лопнуть, а жизни на экране не чувствуется. Да какая уж тут жизнь, если вся съемочная группа, кажется, только и работает над новыми и новыми штампами по созданию этой пресловутой «атмосферы»? Отличный оператор Сергей Козлов («Дети чугунных богов», «Одиссей», «Дом дураков», «Подмосковные вечера»), самый профессиональный из всей команды, – и тот вдруг начинает гоняться за гламурными кадрами, словно наверстывая детское желание открыточной красоты. Так и кажется, что вот сейчас на берегу моря на фоне томительно-красиво заходящего солнца появится человек и выставит ладошку, чтобы на картинке получилось, что в ладошке он держит солнышко. Называется – «оттянулись».

Актеры тоже работают на создание атмосферы «ретро» не покладая рук и языков. «Клево!» – говорят хиппари каждую секунду так сладостно, что видно, насколько это слово им чуждо. «Купи мне мороженое с розочкой за 19 копеек», – говорит мама Саши, и становится ясно, что это – кустарная педалька в машине, созданной для того, чтобы разбудить во взрослом зрителе ностальгию. Таким корявым языком могут разговаривать только в кино.

«Там хорошо, где нас нет: в прошлом нас уже нет, и оно кажется прекрасным», – писал Чехов. Но путешествия во времени лучше совершать все-таки в одиночестве – мало кому дано просто, изящно и правдиво рассказать о том, что самому дорого.