Не игрушка

Узнаваемый блондин Ришар.
Фото РИА Новости

В течение двух вечеров на сцене Театра им. Вахтангова играл свой моноспектакль «Пьеру Ришару. До востребования» популярный в России французский актер. Особую атмосферу этим гастролям добавили высокие цены – места в партере продавали от 8 до 14 тыс. за билет.

Когда артист вышел на огромную сцену, вспомнилась известная у нас фигура речи – о первых антрепризных спектаклях говорили, что их играют на двух стульях и на фоне одной занавесочки. Плюс две-три звезды на сцене. А тут еще и звезда – одна-единственная, правда, импортная. Черный кабинет, задник – голубое небо с белыми облачками, несколько бумажек на сцене, которые – как письма поклонников – Ришар выбирает из пачек или хватает сверху и – зачитывает. Затем – комментирует. Впрочем, тут же ловишь себя на мысли: еще нелепее актер бы смотрелся в каком-нибудь большом павильоне, с мебелью, совершенно ему ненужной. Для контакта с московским залом Ришару никакая мебель не нужна. Хватает единственного стула, который в какой-то момент актер выносит, ставит на него ногу, стул ломается и больше уже не нужен. Зал смеется. Получает именно то, чего ждал.

Ришар как Ришар. Публика встречает его громкими и дружными аплодисментами и криками «браво», а в финале устраивает овацию, долгую, стоя, а «браво» кричат с разных концов зала хором. Настоящая любовь не ржавеет! И сегодня смешно смотреть фильмы с его нелепым героем, высоким блондином, почти все фильмы с Ришаром – и «Укол зонтиком», и «Игрушка» – становились лидерами советского проката.

76-летний актер честно работает положенные полтора часа, несколько раз присаживается, отирая пот с лица. Как во всех подобных спектаклях – творческих встречах, разговор то и дело касается подробностей жизни, но – едва-едва, никакого душевного самообнажения, с тем чтобы выжать из публики слезы, нет и в помине. Как во всех таких встречах-моноспектаклях, в обязательную программу входит рассказ-наблюдение за студентами новичками, в данном случае – это рассказ о себе, читающем перед однокурсниками басню «Стрекоза и Муравей». Смешная реприза. Но, к примеру, у Константина Райкина эта часть – эффектнее. В какие-то мгновения Ришар напоминал Сергея Юрского, когда внешней техникой доигрывал то, что должна была сказать душа. Впрочем, в смысле техники Ришару до Юрского далеко. Но у Ришара – свои достоинства.

Письма, кажется, наполовину дописаны актером или его соавторами – смеха ради. От этого часто проигрывают. Чувство некоторой неудовлетворенности связано, пожалуй, с большими ожиданиями, – думалось, что у всесоюзно любимого актера-комика в жизни было больше интересных сюжетов. И – более интересных. И – больше.

Вообще-то самый глупый и, наверное, даже непотребный жанр – отрицательной рецензии на юбилей: к чему публично высказывать неудовлетворение после чужого праздника? Но тут за «юбилейный (по жанру) вечер-встречу» просили заплатить немалые деньги, а это уже – другая история.