Человек высокого напряжения

Ушел Борис Дубин. Поэт, переводчик, литературовед, эссеист, культуролог, социолог... В наше время специализации такой универсализм – явление штучное. Люди, конечно, нередко переходят из одной профессии в другую, но у Дубина случай особый: он присоединял к прежней области занятий новую, и они высвечивали друг друга, расширяя общий контекст.

Родившийся в последний день 1946 года, Дубин совсем юным вошел в круг поэтов-нонконформистов, составивших в середине 60-х сообщество СМОГ («Смелость, Мысль, Образ, Глубина»). С самиздатскими публикациями, с чтением стихов на площади Маяковского без дозволения властей. Потом занимался книговедением, социологией чтения. Переводил зарубежных поэтов и прозаиков, прежде всего с романских языков. А в новые времена, в 1987 году, пришел в созданный Юрием Левадой ВЦИОМ – первый в стране центр изучения общественного мнения. Работал там до тех пор, пока этот институт не изъяли у тех, кто его создал, кто нес в себе его живой дух. Перешел в Левада-Центр, где вел отдел социально-политических исследований.

Литератор и ученый, он понимал, обдумывал и переживал культуру не как пространство надмирных абсолютов, а именно как возделанное, соразмерное человеку пространство институциональности. Знал этому цену – хотя бы потому, что жил и работал в тоталитарной, а потом посттоталитарной стране и как мог противостоял повороту вспять. Если посмотреть на список авторов, которых он переводил, которыми обогащал наше культурное пространство, то мы увидим: они несут столь необходимый плюралистический мир. В прозе и поэзии – Хорхе Луис Борхес, Октавио Пас, Хулио Кортасар. В культурологии и политологии – Ханна Арендт, Исайя Берлин, Сьюзен Зонтаг... Одна из работ, написанных совместно с Львом Гудковым, называется «Интеллигенция: заметки о литературно-политических иллюзиях». Интеллектуальная честность, изживание обманов и самообманов – в том было его высокое творческое напряжение.

Культура – сообщество лиц. Институтов, сообществ – и лиц.