Южнокорейский пианист опровергает правила

Сенг Чжин Чо и техничен, и очень музыкален. Фото Сергея Лютенко

Из пресс-центра Международного конкурса им. Чайковского начали поступать свежие известия, скоро заканчивается прием заявок и начнется отборочный этап перед летними состязаниями. А в филармоническом абонементе Российского национального оркестра выступил один из победителей предыдущего конкурса – пианист Сенг Чжин Чо. 

В 2011 году 17-летнего музыканта из Южной Кореи в один голос назвали открытием конкурса – так же как и двумя годами ранее на престижном конкурсе в Хамаматцу, где 15-летний (!) пианист взял первую премию, и три года спустя в Тель-Авиве, на Конкурсе им. Артура Рубинштейна, где он стал третьим. Непосредственный, искренний, по-моцартовски открытый миру юноша, кажется, навсегда поставил точку в вопросе об «исключительной техничности, но антимузыкальности» азиатских музыкантов. В Москве его подвел финальный тур: в 17 лет довольно сложно осилить Первый концерт Чайковского, и еще сложнее – Третий Рахманинова, особенно когда в спину дышат более опытные соперники. Третья премия стала справедливой и заслуженной наградой. До сих пор никто не знает, чья это школа: официально Чо учился в Сеульской консерватории, в рейтинге музыкальных вузов заведении не самом знаковом, пытались найти «русский» след, который, очевидно, есть: в 2008-м пианист победил на юношеском Конкурсе им. Шопена в Москве, затем выступал на фестивале Николая Петрова, который и возглавлял жюри этого конкурса. А Николай Арнольдович никогда не упускал возможности продвинуть талант; занимался он с мальчиком сам или нашел ему хорошего педагога, но это возможный вариант причастности нашей школы к южнокорейскому чуду.

За три с половиной года, что прошли с момента триумфа Чо в Москве, он не растерял своего трепетного отношения к музыке. Его концерт Шопена был ровно таким, какого ждешь от молодых и чутких пианистов – нежным, воздушным, трогательным, в финале – порывистым. С последним, кстати, не согласился Михаил Плетнев: оркестр, до тех пор дышавший с солистом один в один, в третьей части взял по указанию маэстро сдержанный темп и заострил «прыжки» краковяка, в то время как солист рвался вперед. На оркестровом проведении темы Михаил Васильевич даже повернулся к солисту и улыбкой намекнул, что стоит придерживаться заданного характера и темпа, но в конечном итоге молодость и прыть все-таки взяли свое. Судя по выбору концерта и сочинения на бис (знаменитый Ноктюрн до-диез минор), Сенг Чжин Чо ближайшей осенью намерен покорить шопеновский олимп – побороться за призовое место на монографическом Конкурсе им. Шопена в Варшаве.   

Во втором отделении Российский национальный оркестр исполнил две симфонии Шуберта. Плетнев выбрал Пятую, еще пропитанную дыханием венских классиков, и Восьмую – жемчужину «с изъяном» (в симфонии две части вместо положенных четырех), песнь одиночеству, исполненную Плетневым так, словно и написана она была в 1866-м, когда партитуру случайно нашли, а не в 1822-м, всего через шесть лет после безоблачной и игривой Пятой.