Фото Reuters
Премьер-министр Италии Джорджа Мелони на прошлой неделе заявила, что Евросоюзу «тоже пора начать переговоры с Россией». Впрочем, по ее словам, не вполне понятно, кто именно должен это делать. «Голосов слишком много, – сказала Мелони. – Не следует идти каждому самому по себе. Я всегда была за назначение спецпредставителя по Украине».
Ранее о намерении возобновить диалог с Москвой заявлял президент Франции Эмманюэль Макрон. В декабре он говорил журналистам: «Либо в ходе текущих переговоров будет достигнут прочный мир, либо мы найдем способы возобновить диалог европейцев с Россией – в условиях прозрачности и сотрудничества с Украиной. Тогда снова станет полезно поговорить с Владимиром Путиным». Вскоре пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков ответил, что заявление Макрона можно оценить только положительно, а контакт возможен при «обоюдной политической воле».
Макрон уже тогда дал понять, что диалог с Путиным нужен ЕС – иначе Европа останется на обочине переговорного процесса. Уже в новом году французский президент сообщил прессе, что «в настоящее время идет реорганизация контакта, который должен состояться в ближайшие недели». Прямой телефонный разговор между главами РФ и Франции уже был летом, поводом послужил иранский кризис, но стороны касались и украинского вопроса. Тогда все по большому счету ограничилось сверкой часов, подтверждением принципиальных позиций. Новый контакт, пожалуй, таким быть не может, потому что процесс мирного урегулирования пусть медленно, но движется. Простых деклараций или факта контакта теперь недостаточно.
Москва приветствует намерения Парижа, но для конструктивного диалога есть препятствия. Для России европейские государства – не нейтральная сторона в украинском конфликте. Европа (за исключением отдельных стран), как убеждены в Москве, полностью поддерживает Киев. В ЕС и Великобритании это по большому счету и не отрицают. Российские власти понимают, что в случае успеха мирного процесса им придется подписывать бумаги с руководством Украины. Они также признают, что США – та самая держава, которая способна поддерживать Киев деньгами и современным оружием. Если Вашингтон при Дональде Трампе готов идти на сделку по Украине и подталкивать к ней Киев, то этим нужно пользоваться.
Европа в этой системе координат никакой самостоятельной силой не обладает. Ее роль вспомогательна. Судя по тому, как ведет переговоры Трамп, он тоже именно так и воспринимает эту роль. Если процесс пойдет более-менее гладко, то Европа должна будет обеспечивать гарантии безопасности Украине – и по этому поводу среди стран ЕС уже сейчас нет консенсуса. Если сделка не сложится, европейцам отведена роль закупщиков американского оружия для Украины. В сам процесс урегулирования Европа пока ничего конструктивного не вносит, ее представители даже отозвали, как сообщалось, свои поправки к «плану Трампа» при встрече с американцами.
Макрон и Мелони хотят поговорить с Путиным об Украине, но какова ценность такого разговора для Москвы? Если бы европейские лидеры поменяли свое отношение к Киеву, начали давить на украинские власти, подталкивать их к мирному соглашению на актуальных, приемлемых условиях, российским властям мог бы быть интересен диалог. Если этого нет, то Москва просто будет поощрять усилия Трампа и этим ограничится.
Российские власти – при общей смене курса с запада на восток – не отказываются от контактов с ЕС, но считают, что мяч на половине поля европейцев. Отказ от санкций и полной поддержки Киева, разморозка активов – это Москва могла бы воспринять как признак «оттепели». Дальше уже можно рассматривать торгово-экономическую прагматику, включая возвращение бизнеса в Россию. Но это отношения «поверх» украинской темы. Европа к этому, кажется, пока не готова.
Иван Родин 
