Олег Мареев
Несмотря на колючий ветер и мороз -25 градусов, на выставку-ярмарку стоит очередь.
В Нижнем нам повезло с погодой – сплошь солнечные дни. Чистый город с искрящимся снегом, белоснежная стрелка – слияние Оки и Волги, вдали – ажурные, вмерзшие в землю леса, вблизи – мохнатые ели с живописными шапками сугробов… Куда ни глянь – иллюстрация поэмы про Мороза-воеводу.
Нижний Новгород в такую погоду, конечно, эпичен, но для восхищения в режиме пешком-топ-топ малопригоден: откровенно холодно и никакие патентованные комплекты термобелья не спасают. Тем не менее, вопреки колючему ветру и серьезным -25 градусам, на выставку-ярмарку искусств «АртМир» стояла получасовая очередь! Местные говорят, что очень ждут это ежегодное событие, которое всегда вызывает максимальный интерес.
|
|
Мозаика, веревки и другие придумки – современное искусство. |
Когда сюда издалека приезжают люди и что-то привозят – происходит не просто торг, но еще и некое общение, знакомство с другой культурой. Фраза «а вы откуда?» звучит в выставочном пространстве все время, и то, с какой легкостью местные ее произносят, – свидетельство глубоко укоренившегося ощущения ярмарочности, этого социально-экономического феномена, культурной диффузии.
Если играть вдолгую, мне кажется, самое время начать восстанавливать легендарные Нижегородские ярмарки. Сменились поколения, но вот эта открытость здесь по-прежнему чувствуется – открытость и дружелюбность и участников, и гостей выставки. Никто никого не хейтит за заморскую прописку (на «АртМире» было представлено 18 зарубежных стран): Нижний Новгород – это не город-крепость, где чужака встречают с опаской, а город – ярмарочная площадь, когда все без кистеней за пазухой. Здесь все роли перемешаны, среди толп (буквально) чужих и незнакомых людей чувствуешь себя на удивление комфортно. Нижний Новгород – город-порт, и именно эта открытость, свойственная городам – воротам в мир, здесь особенно чувствуется.
Другое яркое впечатление – вереницей идут воспитанные дети. Какая же это радость, когда на стенд заходит спокойный ребенок с умными глазами и произносит: «Здравствуйте, скажите, пожалуйста, кто сделал эту вазу?» Они реально шли косяком, такие дети, воспитанные, вежливые, любопытные – просто фантастика. Когда ребенок спокойно, без страха или заискивания смотрит в глаза взрослому и на правильном русском языке вежливо что-то спрашивает – значит, не все еще потеряно.
И значит, не из одних зацелованных барчуков состоит этот мир – детишек, которым нечего хотеть. Одетые в Гуччи вплоть до трусов и получающие последнюю модель айфона через неделю после релиза, они в свои малые годы уже объездили полмира и обрели вселенскую скуку в глазах. Родители своей «заботой» выжигают им душу, зомби-дети вырастают в зомби-взрослых – высокомерных, поверхностных, самовлюбленных эгоистов, в принципе не способных к эмпатии. Как-то в столичном магазине передо мной шла семья с девочкой, сбрасывающей в тележку продукты с полок, не глядя на ценники, и столько в ее пластике и выражении лица было ленивого пренебрежения к окружающему миру... И тоски.
Вспомнилось мое учительское прошлое. Были классы, куда идешь как на праздник, и были классы, куда – как на плаху. Так вот, в Нижнем я увидел славное новое поколение, которое будет формировать образ города лет через двадцать.
|
|
Совсем ярмарочное – глиняные свистульки. Фото автора |
А еще выставка-ярмарка с темой «Созвездие культур» оказалась очень целомудренной. Мы привезли гравюру Поля Бинни, на которой изображен полуобнаженный мужчина – ничего такого, нагота как часть художественного замысла наподобие как у древнегреческой статуи. В нашей все повидавшей Москве эта работа звучит почти нейтрально, а здесь люди смотрят с широко раскрытыми глазами: «Ого, какая смелость!»
Ни обнаженки, ни каких-то слегка провокационных сюжетов я не увидел ни на одном стенде. Не то чтобы вся экспозиция – прям скрепы-скрепы, но все такое домостройное, что ли… Получается, самую провокационную работу привезли мы?
Я понял: здесь никто никого не пытается шокировать. Это не перформанс-искусство, не искусство крика, а скорее искусство тихого разговора на кухне, которому чужда истерика и надрыв. Это реально такое КСП – «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!» Здесь магнитики и открытки не кринж, а вполне себе желанный продукт. И купить расписную доску в подарок – тоже не кринж, а вполне себе покупка, вещь в хозяйстве нужная, практичная и красивая. Не иронизирую, разве что самую малость.
И это не минус выставки, а скорее плюс; здесь невозможно испытать катарсис, она про другое. Про зрелость и чуточку про улыбку. Про то, что немножко смешно и немножко грустно. Про уютных котиков на батарее и про бескрайние просторы родных краев. Тут невозможно представить себе разгуливающего в качестве звезды Киркорова – здесь интонационно скорее придется Надежда Кадышева (это я не в качестве критики кого-то, а в качестве иллюстрации ощущения).
Участвуя в народной ярмарке, нужно понимать контекст. Реальность показала, что мы, соглашаясь на участие, контекст понимали не в полной мере. И тогда, когда соглашались, и когда стояли на своем стенде между расписными досками с петухами и репродукциями Сурикова.
И не только мы. Для посетителей тоже оказалась не вполне очевидной разница между музейными залами и стендами коммерческой ярмарки. На данный момент культурная эволюция не завершена.
Нижний Новгород – Москва
