Екатерина Трифонова
Адвокатское удостоверение по-прежнему не гарантирует его обладателю успеха во взаимодействии с госорганами.
Фото Ильи Московца/URA.RU/ТАСС
Заксобрание Ленинградской области предложило Госдуме законодательно позволить адвокатам проходить по их удостоверениям в здания Федеральной службы судебных приставов (ФССП). В юридическом сообществе пояснили, что решение правильное, но точечное, а необходимо сделать так, чтобы служебные корочки давали доступ во все органы и организации, с которыми адвокаты взаимодействуют в рамках профессиональной деятельности. Однако и это скорее всего не разрешит проблемы произвольного применения любого из хороших российских законов.
Депутаты Ленобласти внесли в Госдуму поправки в закон об адвокатуре, предмет их регулирования – предоставление адвокатам права беспрепятственно проходить в здания ФССП исключительно по служебным удостоверениям. С одной стороны, они имеют полноценный правовой статус, но с другой – на практике он часто нивелируется ведомственными инструкциями. Как считают авторы законопроекта, необходимо устранить противоречие между законом и его применением.
Как выяснила «НГ», в адвокатском сообществе считают затронутый региональными депутатами вопрос не абстрактным, а вполне реальным. Однако точечное предложение в отношении прохода в офисы приставов не убирает, хотя и наглядно подчеркивает существующую проблему: теоретически неплохие законодательные нормы могут по разным причинам плохо работать на практике или вовсе игнорироваться правоприменителями.
Вице-президент Федеральной палаты адвокатов (ФПА) РФ, президент Адвокатской палаты Москвы Сергей Зубков заявил «НГ»: адвокатура – это публичный институт, обеспечивающий гражданам их конституционное право на квалифицированную юрпомощь. Удостоверение адвоката выдается Минюстом России, то есть должно считаться документом, удостоверяющим и личность. А значит, по его мнению, он должен давать право беспрепятственно посещать не только суды и прокуратуру, что уже предусмотрено в законодательстве, но и другие госорганы, учреждения и организации, если это необходимо при оказании юрпомощи.
Адвокат московской коллегии адвокатов «Вердиктъ» Юлия Мухина напомнила «НГ», что законодательство действительно определяет адвокатское удостоверение как документ, подтверждающий статус адвоката, что позволяет ему при осуществлении профессиональной деятельности официально взаимодействовать с госорганами. Но в реальности корочки нередко оказывается недостаточно: «Я неоднократно сталкивалась с ситуациями, когда при обращении в подразделения службы судебных приставов адвокатское удостоверение не признавалось достаточным документом для прохода в здание». По мнению Мухиной, фактически это можно расценивать как воспрепятствование осуществлению адвокатской деятельности.
Между тем исполнительное производство – это как раз та стадия разбирательства, в ходе которой защита прав доверителя зачастую требует оперативных действий. Когда же доступ ставится в зависимость от внутренних регламентов и дополнительных требований, то это объективно затрудняет реализацию права на оказание квалифицированной юрпомощи, пояснила она. При этом требования могут варьироваться в зависимости от региона или даже конкретного подразделения госоргана. Однако, считает Мухина, важно синхронизировать изменения в законе об адвокатуре с законодательством об исполнительном производстве. «Считаю данную инициативу шагом к укреплению гарантий адвокатской деятельности. И она направлена не на расширение прав адвокатов, а на устранение практического диссонанса между нормой и практикой», – констатировала адвокат.
Вице-президент ФПА, президент Адвокатской палаты Ленинградской области Денис Лактионов выразил благодарность Заксобранию за его внимание к нуждам адвокатов. Но в то же время высказал недоумение: а зачем в законе об адвокатской деятельности вообще перечислять различные государственные инстанции, доступные по адвокатскому удостоверению? Потому что «из этого можно сделать вывод, что в любые другие места, включая органы следствия, дознания, иные подразделения тех или иных правоохранительных органов, по удостоверению адвоката пройти нельзя». Лактионов предложил другой подход: вместо списка тех мест, куда адвокаты могут заходить по удостоверению, лучше указать такие, куда их принципиально нельзя пускать. И выразил надежду, что такой «запретный» список окажется гораздо короче «разрешительного».
Адвокат Ольга Власова тоже не понимает, почему в законопроекте из Ленобласти речь идет только о ФССП. Впрочем, в пояснительной записке указывается, что депутаты предложили ко второму чтению расширить перечень, указанный в ст. 15 закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре». Например, указать еще и места содержания под стражей обвиняемых и подозреваемых. Также Власова напомнила «НГ» и о такой странности: адвокат может проходить по удостоверению во все российские суды, кроме ВС РФ. Она считает, что адвокат должен иметь право доступа на основании именно удостоверения, подтверждающего его статус, во все те органы и организации, в которые он вынужден обращаться в связи с осуществлением профессиональной деятельности. За исключением разве что спецобъектов, для прохода в которые требуются специальные разрешения.
Между тем, подтвердила «НГ» Власова, на местах ни статус адвоката, ни его удостоверение в большинстве случаев не воспринимается серьезно сотрудниками различных госорганов. Не говоря уже о таких случаях, когда адвокатов вообще специально не допускают. И конечно, напомнила она, адвокаты уже не первый год ждут законодательных изменений в части установления ответственности за воспрепятствование деятельности адвокатов. Потому что без этой крайне необходимой нормы все остальные поправки будут носить лишь декларативный характер.
Адвокат Адвокатской палаты Москвы Екатерина Тютюнникова подтвердила, что инициатива депутатов Ленобласти «вызрела из конкретной практики»: формально статус адвоката есть, удостоверение имеется, но охрана и сотрудники того или иного ведомства все равно требуют паспорт. Что касается помещений приставов, то она подчеркнула, что исполнительное производство – не довесок к судопроизводству, а следующая важная его стадия, без которой решение так и останется на бумаге. Однако Тютюнникова согласна, что решения по «одной точке – ФССП» недостаточно, ведь адвокаты взаимодействуют еще и с разными подразделениями МВД, учреждениями уголовно-исполнительной системы, контрольно-надзорными органами, администрациями всех уровней, службами соцзащиты и пр. «Где-то доступ по удостоверению устроен нормально, а где-то все зависит от местных порядков, а то и настроения дежурного. Адвокатское удостоверение должно иметь большой вес. Это документ, который подтверждает статус, дает права, закрепленные в разных законах. Но на практике это не всегда срабатывает так, как написано. Где‑то не только требуют паспорт, но и относятся к адвокату как к обычному посетителю», – посетовала Тютюнникова. Так что одних поправок в законы мало, нужны и единые правила для всех ведомств, которым надо обучить их персонал. Закон должен давать адвокату понятный набор гарантий: по удостоверению он проходит туда, где работает по делу, внутренние инструкции не могут вводить дополнительные требования. «Однако очевидно, что система пока далека от того, чтобы адвокатское удостоверение везде воспринималось так, как должно», – констатировала она.
