Елизавета Авдошина
В «Дяде Жорже» на сцене встречаются артисты разных поколений. Фото с сайта www.satire.ru
Театр сатиры начал программный сезон с новым худруком Сергеем Газаровым. После объединения с Театром Армена Джигарханяна Сатира теперь обладает четырьмя сценами в разных районах Москвы: Основная и «Сцена на Чердаке» самой Сатиры на Садовом кольце и две от «Прогресс-сцены» – на Ломоносовском проспекте и «Спортивной» (Малая сцена). От того, как театр будет обеспечивать репертуар на таких разных площадках, и будет зависеть успех идеи слияния театров и трупп.
Вслед за «Современной идиллией» Салтыкова-Щедрина Сергей Газаров взялся за Чехова, а в дальних планах на сезон у театра – Гоголь, Островский, Булгаков. Ставка на классику кажется удачным ходом нового худрука для борьбы со стереотипной афишей Театра сатиры последних 10 лет: «Слишком женатый таксист», «Хомо Эректус», «Муж и жена снимут комнату», «Танго на миллион»… Кроме бенефисов уважаемых Александра Ширвиндта и Веры Васильевой, в последние годы Театр сатиры стал театром бульварных комедий, и его возвращение в конкурентную среду, собственно, и есть задача на первое время. Но пока актерский ансамбль театра звучит неслаженно.
Взять, к примеру, «Дядю Жоржа» – премьеру самого Сергея Газарова. Любопытна идея вспомнить малоизвестную пьесу Чехова «Леший», которая была написана как черновой вариант «Дяди Вани». Ключевое сюжетное отличие в том, что Войницкий, тогда еще – по Чехову – не дядя Ваня, а Жорж, в финале стреляется, а не мечтает о небе в алмазах. Соня – институтка, а Астров (он же Леший) гораздо более идейный персонаж. Ранняя пьеса сколь водевильна, столь и романтична, имеет подзаголовок «комедия», и так ее режиссер и стремится поставить – чтобы было смешно. Природа комедии, с точки зрения Газарова, должна быть насущна, поэтому гэги придуманы как можно более выпуклыми, мизансцены застроены исключительно на актерскую характерность, перебивающуюся мелодраматизмом, а интрига обрамлена жирными сценическими мазками: на сцене цыгане, потасовка, брызги воды во все стороны …
Чеховское подводное течение разыгранного сюжета оказывается плоским, обытовленным, толком и ответа в спектакле нет, отчего же обрывает свою жизнь дядя Жорж, так витально сыгранный Федором Лавровым.
На сцене этакий конвенциональный Чехов – в льняных тканях костюмов, струящемся свете, декадентских кофточках Елены Андреевны, однако психологизма света тут, кажется, больше, чем во взаимоотношениях героев. Что, конечно, неудивительно, так как за сценографию отвечал Александр Боровский, а за свет Дамир Исмагилов, и, как часто художники делали в Студии театрального искусства, перспектива на сцене, созданная с помощью обеденного стола импровизированной летней веранды, прикрытого портьерами, уже определяет узнаваемую чеховскую атмосферу и режиссирует пространство.
В «Дяде Жорже» встречаются на сцене артисты разных поколений. Это и корифеи Театра сатиры, задающие планку, малейшим жестом создающие абрис своего героя, Нина Корниенко и Юрий Васильев. И наоборот, молодые артисты, вчерашние выпускники и поступившие из труппы Театра Армена Джигарханяна, вдумчиво и энергично несущие свою роль от начала до конца (Ангелина Стречина, Надежда Филиппова, Артемий Соколов-Савостьянов). Сложнее всего обстоит дело со средним поколением. Пополнившие труппу Сатиры Сергей Серов, Кирилл Анисимов играют крепко и честно. Александра Мареева (Елена Андреевна), петербургская актриса, к несчастью и удивлению, на московской сцене страстно переигрывает. Колоритный актер Игорь Лагутин, фаворит публики Сатиры, работает на комедийных штампах. Сергей Шнырев – Астров в одном из составов – персонаж до такой степени уплощенный, что, когда актер выходит в финале произносить знаменитый резонерский монолог «Дело надо делать, господа!», пытаясь выдавить из зрителей скупую слезу откровения, поверить ему невозможно.
В камерной премьере Никиты Кобелева по пьесе Жоэля Помра «Этот ребенок» режиссерский замысел соразмерен литературному материалу. Сухие, на первый взгляд простоватые сцены, а на деле – новеллы с неожиданной развязкой современного французского драматурга объединяет тема «отцов и детей». Конфликт родителей с сыновьями и дочерьми в современном мире чаще всего оказывается перевернутым на 180 градусов по сравнению с двухвековой давностью. Ужас даже не в том, как дети бунтуют против родителей, что естественно, а в том, как родители разрушают жизнь своих детей – критикой, ревностью, психологическим насилием. Но делают это, конечно, от собственного одиночества, страха, неуверенности. А на попытку принятия и прощения отваживаются единицы.
Актеры исполняют по несколько ролей, а значит, быстро меняют «маски», социальные типажи. Блестяще ведет сквозную линию приглашенный в труппу Театра сатиры Александр Мохов, представая то беспомощным стариком, то эмпатичным джентльменом, то бездушным солдафоном. Запоминается подробная, яркая игра Ольги Черновой – после 20 лет ее службы в Театре Армена Джигарханяна у публики появилась возможность заново узнать и полюбить актрису…
Первый шаг Сергеем Газаровым сделан точно: приглашены молодые режиссеры, известные, опытные актеры, налаживаются связи с драматургами – задумана живая новая жизнь, которая и должна повлиять на главное – создать новую цельную труппу Театра сатиры. И сила нового худрука будет, безусловно, в преображении театра.
