Владимир Дудин
Сцена из спектакля «Смерти море». Фото Алексея Иванова предоставлено пресс-службой фестиваля
VII Международный конкурс коротких пьес Stories прошел в одном из самых популярных петербургских театров «Суббота». За два вечера здесь показали премьеры шести спектаклей-эскизов, написанных и поставленных разными драматургами и режиссерами.
Придуманный семь лет назад режиссером Андреем Сидельниковым и его коллегами конкурс коротких пьес Stories эффективно решал сразу несколько задач, главная из которых – поиск новой драматургии, новых авторов, привлекающих внимание новых режиссеров и, как следствие, новых спектаклей в репертуаре театра «Суббота». Афиша театра после каждого конкурсного показа пополняется парой новых названий, спектакли начинают успешную жизнь на сцене камерного театра. Но, прежде чем это случится, пьесы должны пройти тщательный отбор экспертов. В этом году на их суд было предложено 550 пьес от 450 авторов из 18 стран Европы и Азии: России, Беларуси, Германии, Армении, Казахстана, Азербайджана, Эстонии, Турции, Италии, Испании, Хорватии, Португалии, Испании, Швеции, Финляндии, Литвы, Грузии и даже Конго. Но, несмотря на головокружительную географию полученных текстов, международность в лонг-листе поддержал лишь представитель из Беларуси, а в шорт-листе – автор из Еревана. Из российских городов лидерами новой драматургии продолжили оставаться Москва и Санкт-Петербург, следом шел Екатеринбург, а за ним – единичные случаи из Нижнего Новгорода, Ростова-на-Дону, Таганрога и Рязани. В лонг-листе в глаза бросались пьесы с более вычурными длинноватыми названиями, в то время как шорт отличился броскими, с первого раза запоминающимися названиями из одного-двух слов.
Шесть конкурсных пьес, прошедших сквозь сито строгого отбора, составили чрезвычайно занимательный элегантный пасьянс из двух вечеров, показы на которых напомнили по счастливым лицам и атмосфере, царившей в «Субботе», не конкурс, а долгожданный фестиваль. Повышенное любопытство вызвали у публики имена режиссеров, среди которых были и столичный герой Филипп Гуревич, и восходящая режиссерская звезда Дмитрий Мульков, и Елена Павлова, поставившая немало экстравагантных спектаклей на стыке жанров на площадках Александринского театра. Смотреть любые спектакли в «Субботе» – мало с чем сравнимое удовольствие. Здесь расстояние между сценой и первым зрительским рядом – чуть больше вытянутой руки, а потому степень откровенности, доверительности и исповедальности повышена. Здесь все – глаза в глаза. Ощущение, что артисты делятся с тобой чем-то безумно важным, бесконечно личным и запредельно интимным, доминирует. Здесь не нужно надрываться – регистры шепота и «вполголоса» работают эффективнее всякого крика, хотя без повышенных тонов тоже иногда не обойтись. Актеры в этой труппе – идеально настроенный ансамбль, готовый к любым вызовам, стилистический диапазон их игры простирается от современного монолога до античного хора, от «Ревизора» до «Оперы нищего». На постановку каждой из шести пьес режиссерам была выделена неделя, и за это время артисты превосходно справились с новыми ролями и положениями.
Шесть пьес складывались в рифмующиеся и ярко резонирующие между собой смысловые пазлы. Так, «лейттемой» первого вечера стало взаимопонимание в семье как между детьми и родителями, так и между «двумя половинками». В пьесе «Ровер» Марии Лепешкиной режиссер Дмитрий Мульков увидел повод соединить драму с куклами, с сулящим рукотворные трансформации бумажным театром, придав действу жанрово-смысловую многомерность и форму, открывая в нем потенциал «спектакля для семейного просмотра». Папа с мамой решили отвлечь ребенка от айфона домашним театром, разыгрывая спектакль о том, как юноша в момент неудачного испытания новой дорогой игрушки «Ровер» попал в ловушку, из которой требовалось извлечь его руку. По ходу возникнет модуляция в «Репку», где появятся соседские бабка с дедкой, а вместо кошки с жучкой возникнут милиционер и бывшая гэбистка, которая «знает, куда позвонить». Мама с папой то и дело вставляют какую-нибудь мораль вроде «пить и курить вредно», «надо больше читать», но все это для современного подростка – как мертвому припарка, ибо на службе у него искусственный интеллект Алисы или Маруси. А те готовы выдать по самому простому запросу длинные головоломные ответы из области «смысла жизни» – так что и папа и мама оказываются мигом «отшиты».
Ироничный режиссер придал этой бытовой истории вневременной смысл, включив в нее музыку барокко и заставив бездушный «Ровер», прищемивший мальчику руку, глубоко раскаяться в содеянном и исполнить лебединый танец перед тем, как свалиться со стола. Анастасия Полянская и Станислав Дёмин-Левийман трогательно сыграли заботливых молодых папу с мамой, не боясь внезапных импровизаций, в которых театр так легко и непринужденно перемешивался с самой жизнью.
В пьесе «Боря умрет в четверг» драматург Игорь Олейников поставил ребром массу экзистенциальных вопросов, один из которых – абсурд и рутина работы, «блуда труда», от которых вдруг решил отказаться главный герой Боря, откуда-то узнав, что умрет в четверг. Его молодая жена – учительница Надя, узнающая от Бори еще и о том, что его заполняет какая-то неведомая «черная субстанция», вынуждена сохранить равновесие, чтоб не сойти с ума. Кому-то в этом увиделось вечное противостояние мужского и женского, кому-то – более общечеловеческое желание как-то остановить механистичность и однообразие существования, найти выход, который Боре удалось отыскать лишь в смерти в четверг, призывая дать ему, наконец, просто насладиться жизнью. Актеры Владислав Демьяненко и Екатерина Рудакова вслед за режиссером Еленой Павловой увидели в этой пьесе возможность поиграть в театр Беккета, а Владислав сделал роль Бори своим маленьким исполнительским шедевром, как, впрочем, он умеет делать и со всеми другими ролями.
Пьесу «Ковер» Виолетты Бойко режиссер Филипп Гуревич разыгрывает как по нотам, подобно какой-нибудь баховской фуге с ее экспозицией, разработкой и репризой, контрапунктической работой с темами, где главная – внезапно умирающая бабушка (Анна Васильева), закутанная в ковер, главный фетиш ее биографии. Здесь на помощь драматургии пришла еще и немножко роуд-муви, снабдив действо скоростью, темпоритмом, дав возможность стоп-кадров и модуляций в мемуары – работы с разной степени тяжести привычками и травмами прошлого, в частности советского, когда ковер в доме был признаком достатка, а стабильность непьющего мужа была ценнее истинной любви к интеллигенту-романтику. Филигранная лепка образов Софьи Андреевой и Григория Татаренко в ролях нервных отца и матери, живущих в режиме ссоры, воспринимающих друг друга как затертые стандартизованные функции, а также Тимофея Мотошина в роли их недолюбленного сына Дена наделяли спектакль подчас хореографическим драйвом.
Во второй вечер своеобразным мотто стали связи с мировой культурой, литературоцентричность, мотив довлеющего образования. В «Уроках дружбы» Марии Бердинских режиссер Степан Пивкин разыграл средствами психологического театра школьную драму современных подростков, живущих между Сциллой и Харибдой догм и маразмов школы, улицы и не знающей меры гиперопеки родителей. Здесь все внимание взяла на себя изящная красавица Виола Любань с ее захватывающей музыкальной речью в роли не по годам прагматичной старшеклассницы Полины, проходящей курс онкологического лечения. Она составила органичный дуэт с Никитой Памурзиным в роли влюбленного в нее Арсения. В «Смерти море» Кирилла Багдая режиссер Юрий Печенежский увлекся формотворчеством не в последнюю очередь благодаря гекзаметру строк пьесы, выведя в образе Бабули, кого-то ждущей на берегу Черного моря, слегка искривленное отражение Пенелопы. Своим беспробудным молчанием Бабуля провоцировала каждого подходившего к ней на исповедь, мгновенно проявлявшую беспощадно правдивое нутро. А вереница «исповедников» была эффектно выстроена сзади в античный хор, совершавший телесные вариации на темы морской волны.
Море эмоций, ассоциаций и смеха вызвал спектакль по пьесе «Кант и петух» Леонида Доброхотова. Режиссер Иван Шалаев поставил ее в полижанровом преломлении, смешав краски гротеска, абсурда и исторического трагифарса, чему с громадным удовольствием и азартом поспособствовали лучшие силы «Субботы» в лице Анастасии Резунковой в роли слуги Канта Мартина, Владимира Шабельникова в роли английского коммерсанта Грина и Кристины Якуниной в уморительной роли философа Канта. Драматург признался, что прочел восемь томов кенигсбергского философа, чья могила находится в Калининграде на острове Канта, в чем, впрочем, не оставил сомнений большинством положений своей виртуозной пьесы. Пьеса, а вслед за ней и спектакль в духе постмодернистских исторических игр Тома Стоппарда или даже «Палисандрии» Саши Соколова стали для современного зрителя идеальной отдушиной, чтобы всласть порефлексировать по поводу многих нынешних далеких от веселости реалий.
Санкт-Петербург
