Пагубные последствия мирового финансового кризиса в книжном бизнесе сегодня налицо. Зашатались такие гиганты книготорговли, как «Топ-книга» (10% общего объема розничных продаж) и «Букбери». Прогнозируются резкое падение покупательского спроса на книги, рост цен, уменьшение ассортимента, сокращение числа книжных магазинов, вымывание с рынка маленьких и средних издательств.
Интересно, что финансовый кризис 1998 года отразился на книгоиздании крайне слабо. Книжный рынок тогда был далек от насыщения и демонстрировал низкую эластичность, то есть относительно слабую зависимость числа приобретаемых книг от цены на них. Последствия текущего кризиса для книжного бизнеса гораздо более драматичны. Почему? Причина, по-видимому, в том, что к тому моменту, когда разразился мировой финансовый кризис, книжная отрасль уже несколько лет пребывала в состоянии системного кризиса. Именно на этот кризис прошлой осенью наложились другие отягощающие обстоятельства, а именно резкое снижение ликвидности, трудность перекредитования, неподъемность процентных ставок.
Какова природа системного кризиса книжной отрасли? Как правило, говорится о кризисе перепроизводства. Но в Европе ежегодно издается в среднем четыре-пять книг на душу населения в год, а в России – три с половиной. Зато в Европе один книжный магазин приходится на каждые 10 тыс. жителей, а в России – на 60 тыс. Если бы книжный рынок демонстрировал прежнюю низкую эластичность, кризисные явления были бы легко скомпенсированы некоторым повышением цен на книги. В условиях снижения цен на бумагу (до 10%), на полиграфические услуги (5–7%), а в некоторых регионах арендной платы это позволило бы издательствам и ретейлерам чувствовать себя даже в условиях кризиса столь же уверенно, как в 1998 году.
Но есть все основания полагать, что корень проблем не в классическом перепроизводстве, при котором спрос полностью удовлетворен, а в недостаточном развитии книготорговых коммуникаций, пресловутом «эффекте узкого горлышка», не позволяющем существующим книготорговым сетям донести весь ассортимент продукции до покупателя. Существующая система книготорговли не способна удовлетворить спрос в регионах, а доля интернет-покупок невелика из-за высоких цен за доставку и значительных сроков пересылки. Как следствие, от 40 до 60% (по разным оценкам) оборота книжной продукции приходится на долю Москвы и Санкт-Петербурга.
Кроме того, все последние годы наблюдалось выстраивание издательствами собственных систем распространения. В такие сети крайне сложно пробиться мелким и средним издательствам, а ориентация на узкую обойму раскручиваемых авторов приводила к уменьшению предлагаемого ассортимента и ухудшению предложения в целом. В итоге читатель за пределами столицы оказался фактически лишен доступа к интересующим его изданиям, не имел возможности познакомиться со всеми существующими предложениями издателей.
В то время как за пределами Москвы почти исчезли независимые книжные магазины, во всем мире независимая книготорговля процветает. В Европе и Америке увеличивается доля независимых магазинов, которые специализируются на определенном сегменте книжного рынка и представляют только книги по выбранному профилю: эзотерике, фантастике, учебной литературе и тому подобному, и в избранном сегменте с ними не может сравниться ни один универсальный книжный магазин. Кроме того, небольшие независимые книжные магазины обеспечивают индивидуальное обслуживание и более теплые отношения с покупателями. Деятельность специализированных магазинов позволяет привлекать своего покупателя. Независимые участники книготорговли обладают гораздо большей гибкостью и эффективностью в работе с покупателем.
А между тем возродить независимую книготорговлю очень просто, например, предлагая на муниципальном уровне под специализированные книжные магазины подвальные или чердачные помещения по низким ценам.
Дарья Гармоненко 
Иван Родин 
