Фото Reuters
Президенты России и США Владимир Путин и Дональд Трамп, возможно, 15 августа начертят примерную карту решения украинской проблемы. Известно, что стороны сделали друг другу интересные предложения, иначе бы саммит на Аляске не организовали. При этом загадка, например, о каком обмене территориями между Россией и Украиной говорил Трамп, когда объявлял о встрече. Наблюдатели не приходят к единому мнению, а некоторые и вовсе считают, что американские дипломаты не поняли российских.
В немецких СМИ высказывается предположение, что спецпосланник президента США Стивен Уиткофф неправильно понял, что ему сказали в Москве, и решил, что Россия готова вывести войска из Запорожской и Херсонской областей. В действительности РФ не собирается этого делать, она, напротив, настаивает на выходе украинцев с этих территорий, по Конституции входящих в состав России.
Подобных догадок, интерпретаций, попыток заглянуть в еще не составленный документ до 15 августа (а может, и после) будет много. Киев и европейские политики заявляют, что договариваться о территориальных обменах и уступках в обход Украины – неправильно. Украинский президент Владимир Зеленский, чье присутствие (но не участие в саммите) на Аляске СМИ рассматривают как возможное, заявляет, что не отдаст территории в обмен на прекращение огня. Логика Киева остается прежней: сначала останавливаются боевые действия, потом рассматривается территориальный вопрос. Логика Москвы тоже не меняется: сначала – в пакете с остальными требованиями и первопричинами конфликта – Киев отказывается от притязаний на Крым, Донбасс, Херсон и Запорожье, потом уже прекращается огонь.
Получается, что стороны остаются при своих, ничего не меняется, но саммит Путина и Трампа все же случится? Во-первых, американский президент может по-своему понимать, что такое обмен территориями. Речь вовсе не обязательно должна идти о том, что Россия отдает Украине то, что у России уже есть. Она может просто отказаться, по мысли Трампа, от дальнейшего продвижения, от присоединения других территорий. Москва, к слову, о таких притязаниях не заявляла, но американцы могут видеть такую перспективу, считать ее реальной. Это та самая «ситуация на земле», и Трамп, вероятно, не хочет, чтобы Россия и дальше развивала свое преимущество.
Во-вторых, президент США не раз давал понять, что это «не его конфликт», что он не хочет тратить на него американские деньги. Отсюда недавнее соглашение о покупке Европой вооружений для Киева, не вызвавшее большого энтузиазма в столицах Старого Света. Потенциальные договоренности Путина и Трампа, включающие в себя, возможно, программу территориальных уступок, – это план, под которым американский лидер готов подписаться. Другими словами, это условия, при которых Вашингтон при Трампе и его единомышленниках готов помогать Украине, участвовать в разрешении конфликта, давать деньги. Киев может это не принимать, но непонятно, как он тогда продержится и на каких условиях будет договариваться потом.
Заявленные позиции Москвы и Киева кажутся жесткими, бескомпромиссными. Но дело в том, что реальные переговоры о завершении конфликта еще не стартовали. Встречи в Стамбуле – не более чем канал связи. Логика и механизм переговоров в том, что стороны приходят с полным пакетом требований. Российский пакет, например, помимо территорий, включал в себя с 2022 года денацификацию, демилитаризацию Украины, ее отказ вступать в НАТО. Украинский пакет – это «не уступим ни пяди земли». Компромисс же предполагает, что из условных 10 требований после переговоров остаются пять или шесть, в этом смысл уступок, которые, конечно, никто изначально делать не хочет.
Геннадий Петров 
