О соревновании власти с собственными рейтингами

Фото Sputnik/Sergey Bobylev/Pool via REUTERS

Согласно данным последнего опроса фонда «Общественное мнение» (ФОМ), посвященного политическим индикаторам, в начале марта рейтинг партии «Единая Россия» составил 36%. Этого вполне достаточно, чтобы выиграть выборы в Госдуму в любые грядущие выходные: у ближайшего преследователя – ЛДПР – 9%. Скорее всего этого было бы достаточно и для сохранения конституционного большинства. Однако по сравнению с последней неделей февраля рейтинг единороссов упал сразу на 4%, а по сравнению с началом февраля – на 7%.

Работу Владимира Путина в должности президента РФ «скорее хорошо» оценивают 77% респондентов ФОМ. И это, разумеется, очень высокий показатель одобрения. Однако аналитики и наблюдатели отмечают, что 77% – один из самых низких показателей за год (для сравнения: в марте и июне 2025 года было 83%). Ранее в СМИ некоторое внезапное замешательство вызвали результаты регулярного «политического» опроса ВЦИОМ. Респонденты должны были сами назвать политика, которому они доверяют. Владимира Путина назвали 32,1%, следующим в списке оказался министр иностранных дел Сергей Лавров (16,1%). Однако это вовсе не свидетельствовало о резком снижении доверия: открытый вопрос уже долгое время давал приблизительно такие цифры. Когда респондентам предлагали закрытый список политиков, то есть напрямую спрашивали о доверии к конкретным людям, Путин собрал 77,5%.

Все это может показаться попытками раздуть политическую интригу на пустом месте. Как бы ни колебались рейтинги доминирующей партии, правительства, даже президента, реальной конкуренции не видно, непредставим сценарий, при котором они могут плохо выступить на выборах. Однако власть в XXI веке постепенно определила и всю логику политического процесса в стране, и критерии оценки собственной эффективности. Коротко это можно описать как соревнование с собственным рейтингом. Если в какой-то момент (или моменты) этот рейтинг зашкаливал, такое положение дел становилось нормой. Допускались лишь минимальные флюктуации. Одобрялся и ожидался рост, даже если сложно было понять, куда еще расти таким рейтингам. И для политтехнологов и других ответственных лиц любое снижение показателей (тем более стабильное) – проблема и стресс. Ведь это значит, что «кто-то недорабатывает».

Политологи и сетевые аналитики полагают, что рейтинг главенствующей партии может снижаться из-за социально-экономического контекста. Жить не стало легче, цены выросли, горизонты планирования сузились, запретов и новых ограничений становится все больше, и люди это чувствуют, пусть не всегда готовы поделиться ощущениями с социологами. Это, естественно, отражается и на показателях доверия к власти. По доступным исследованиям ВЦИОМ и ФОМ, впрочем, сделать такие выводы и обнаружить эту корреляцию затруднительно. Социологические службы просто не решаются настолько углубиться в вопрос. Можно предположить, что сама власть может заказывать и получать более подробные (вероятно, даже неприятные) данные, но они не становятся достоянием общественности.

Если рейтинги, говоря мягко, не растут и это действительно связано с восприятием гражданами положения дел в экономике, какой может быть реакция власти? В российских условиях – добиться, чтобы системные оппозиционеры не раскачивали лодку, не педалировали социально-экономические проблемы в своем предвыборном дискурсе. То есть максимально стерилизовать выборы – путем давления или обещаний, аппаратных гарантий. Другой инструмент – СМИ. Важно, какие акценты они расставляют, создают ли тревожный фон или нет. Именно на эти рычаги могут нажимать ответственные за политический процесс, чтобы показать, что они справляются со своей работой.