Янки - в Чечню!

Конец минувшей-начало нынешней недели были омрачены масштабными потерями российских военнослужащих на Северном Кавказе. В результате теракта в Махачкале погибли 7 военнослужащих 102-й бригады ВВ МВД. По официальным данным, 14-21 января 14 военнослужащих были убиты в Чечне. Это сопоставимо с потерями в самые активные дни боевых действий в 1999-2000 гг. И эти данные абсолютно несопоставимы с потерями войск США в Афганистане за три месяца спецоперации против террористических организаций и боевиков "Аль-Каиды". По информации Пентагона, среди американских военнослужащих потери составили 11 человек, при этом только двое считаются погибшими в результате прямых боевых столкновений.

Между тем есть некоторые признаки, по которым можно сравнить эффективность боевых действий США в Афганистане и России в Чечне. Во-первых, и Москве и Вашингтону противостоит, по сути, один враг - полевые отряды радикальных исламистов, организованные наподобие регулярных войск. Они были вооружены в достаточном количестве советским оружием, причем не только стрелковым, но и артиллерийским, танковым, имели свои ВВС и ПВО, сформировали единое управление и действовали в Афганистане и Чечне на сходных территориях, имеющих горный и предгорный рельеф, что значительно затрудняло проведение против них спецопераций. Эти силы имели и, видимо, еще имеют крупную финансовую подпитку, что в известной степени объясняет их живучесть, а также состояли из активных наемников из Саудовской Аравии, Сомали, Йемена и других стран.

Во-вторых, сходный характер оценки противника поначалу предопределил для Москвы и Вашингтона относительно сходные способы ведения боевых действий. Начальным фазам контртеррористических операций в Чечне и Афганистане предшествовали активная разведка и авиаудары. Были уничтожены основные стратегические объекты боевиков, в первую очередь их средства ПВО и ВВС. Обе страны сосредоточили для проведения операции значительные группировки разнородных войск и сил, в первую очередь боевых самолетов (бомбардировщиков и истребительной авиации), вертолетов, десантников и морских пехотинцев, а также спецназа. Они активно использовали и по нарастающей используют местные национальные силы, враждебные террористам, что в известной степени обеспечило успех при организации и проведении боевых действий на суше. В Афганистане этими силами выступали войска Северного альянса, в Чечне - оппозиционные Масхадову и поддерживаемые Москвой полевые командиры и ополчение, а также местная милиция, религиозные деятели, политики, и т.п.

В-третьих, результаты первой активной фазы контртеррористических операций оказались одинаковыми и для Москвы, и для Вашингтона - главные базы боевиков разгромлены, основная часть террористов уничтожена или рассеяна.

Но на этом сходство операций в Чечне и Афганистане заканчивается. Цели, подобные российским в Чечне, США в войне с талибами достигли чуть больше, чем за три месяца. Москва же выкарабкивается из ситуации вот уже более четырех лет. И конца этому не видно. В борьбе с боевиками США и Россия в основной фазе боев применили различную тактику. Американцы действовали путем подкупа основных сил талибов и опирались на поддерживаемый Ираном, Таджикистаном и Россией Северный альянс. При этом США так и не вступили в фазу активных боевых действий на суше.

Сейчас американцы, опираясь на ООН и международное сообщество, организовали активную гуманитарную и финансовую помощь, направленную на возрождение экономики Афганистана. Впечатляют не столько суммы, которые на международной конференции в Токио пообещали дать Кабулу развитые страны мира, сколько то, что ежемесячно на проведение боевых действий Пентагоном тратилось до 2 млрд. долл. Это - почти четверть всего российского военного бюджета на 2002 г. То есть в Чечне тратится на порядок меньше средств, чем в Афганистане. И это еще раз доказывает вывод российских правозащитников о том, что Москва отстаивает свой суверенитет в Чечне экстенсивными способами - за счет "живота" своих военнослужащих. При этом, если посмотреть оборонный бюджет, почти не увеличиваются расходы для направления в горячую точку новых видов вооружений (тепловизоров, эффективных колесных и минных тралов, средств связи и т.п.). Таким же образом Москва относится и к беженцам. Если бы каждой чеченской семье были выданы субсидии на восстановление разрушенных домов, то беженцев в Ингушетии не было бы.

По непонятным оценкам федерального командования, в Чечне как бы уже налаживается мирная жизнь, а количество активных боевиков сократилось до 300. И эти 300 боевиков только за 7 дней уничтожили 21 военнослужащего? В Афганистане, по разным данным, находятся до 7 тыс. террористов, это при том, что, согласно афганским источникам, 3230 активных талибов взяты американцами в плен при помощи Северного альянса. Но потери американцев несоизмеримо меньше. Где же логика? Что на самом деле происходит в Чечне?

Может быть, главная ошибка России в Чечне в том, что, привнеся туда федеральную власть, она "завоевывает" симпатии населения не столько экономической помощью, сколько штыками напичканных в каждом селении комендантских рот и сил спецназа. Получается, что любой солдат или офицер российских войск подвергается большей, чем военнослужащий США в Афганистане, опасности быть убитым или раненым. Человеческая жизнь в России всегда была в небольшой цене.