Драка за первое лицо

К лету 2006-го существо российской политики свелось к непредсказуемому и резкому обмену ударами противоборствующих групп. Дело доходит до отставок и арестов влиятельных чиновников, бизнесменов, сенаторов. О каких новых сценариях и тенденциях российской политики говорят эти факты?

Станислав Белковский, директор Института национальной стратегии

Факты говорят о расколе номенклатуры. Он неизбежен: наша элита является паразитической, она ничего не созидает, она занята разделом собственности и власти. А долгосрочное единство может быть только в рамках созидательного проекта: скажем, вы не любите меня, я вас, но мы строим коммунизм и друг другу нужны для постройки этого коммунизма, поэтому мы должны друг друга поддерживать и друг другу помогать. Но когда люди не строят, они неизбежно приходят к тому, что им надо избавляться друг от друга; потому что чем меньше знаменатель дроби, тем больше сама дробь. Чем меньше игроков, тем большие куски достаются оставшимся. И, наконец, если я хочу у вас что-то отнять, то мне придется вас потеснить самыми жестокими средствами. Так что этот ожидаемый номенклатурный раскол будет особенно обостряться по мере приближения выборов 2008 года. Потому что самый главный вопрос, который волнует игроков: «Кто преемник?» Ибо для многих из них Медведев как преемник абсолютно неприемлем, а для других неприемлем преемник, который будет рекомендован Сечиным, и так далее.

Борис Немцов, член политсовета СПС

Власть конвульсивно и непонимающе смотрит на 2008 год. Она просто не понимает, что ей делать. Открылись такие широкие перспективы. Для кого-то все может закончиться Бутырской тюрьмой или «Матросской Тишиной», для кого-то – Кремлем. Естественно, перед лицом этой неизвестности возникает этакая турбулентность. Это будет и дальше продолжаться – народ отстранен от принятия решений, они принимаются медведями под ковром. А как они уж там воюют друг с другом – одному богу известно.

Владимир Жириновский, лидер партии ЛДПР

Президентская кампания пройдет на фоне решительной борьбы с коррупцией. Если бы не приближались выборы, возможно, никаких разоблачений и не было бы. Это выгодно тем, кто находится на самом верху. А новая команда, дабы доказать свою работоспособность, будет продолжать делать то же самое.

Геннадий Гудков, член комитета Госдумы по безопасности

Обостряется борьба за влияние. У нас политическое влияние в значительной степени определяется близостью к первому лицу страны и возможностью доводить до него определенную точку зрения, формируя его позицию. Это самый важный ресурс в Российском государстве, и поэтому за него идет борьба. А в борьбе хороши все средства: хочешь ослабить оппонента – ослабляй его тылы, ряды его приверженцев. Аппаратная борьба сейчас как раз имеет целью либо ослабить, либо усилить чье-то влияние на первое лицо: дело идет к 2007 и 2008 годам.

Георгий Сатаров, президент фонда «ИНДЕМ»

Факты говорят, в общем-то, банальные вещи, которые были известны давно: это обострившаяся борьба между кланами, окружающими Путина. И, возможно, частично эта кампания имеет отношение к 2008 году. Но главное – это, конечно, борьба за влияние, за собственность, за контроль.