Станислав Минин. В конце сентября пакистанская газета «The Friday Times» опубликовала данные социологического опроса, проведенного среди студенток вузов и колледжей города Лахор (северо-восток страны, административный центр провинции Пенджаб). Свыше 80% опрошенных полагают, что действующая в стране шариатская система наказаний (худуд) дискриминирует женщин и нуждается в смягчении.
Речь в первую очередь идет о рассмотрении в шариатском суде случаев изнасилования: по худуду, изнасилованной женщине необходимо представить суду четырех свидетелей-мужчин, что зачастую практически невозможно. В противном случае ее саму судят за прелюбодеяние.
Как недавно писали «НГР» (см. «НГР» № 15 за 06.09.2006 г.), в августе текущего года Национальная ассамблея Пакистана (нижняя палата парламента), несмотря на протесты ультраконсервативного альянса «Муттахида Маджлис-и-Амаль» (ММА), приступила к рассмотрению правительственного законопроекта «О защите женщин». Правительству удалось заручиться поддержкой влиятельной оппозиционной Пакистанской народной партии (ПНП). Казалось, что провозглашенные президентом Первезом Мушаррафом еще в 1999 г. реформы в шариатском законодательстве уже не за горами. Но уже в середине сентября правительство приняло решение временно «заморозить» законопроект.
Почему это произошло? Дело было так: изначально правящая коалиция «Пакистанской мусульманской лиги Кайд-и-Азам» (ПМЛ-КА) и движения «Муттахида Квами» фактически проигнорировала позицию ультраконсерваторов, и специальная парламентская комиссия начала работу над вызвавшим ожесточенные споры документом. Комиссия предложила вывести все случаи изнасилований из-под юрисдикции шариатского суда и рассматривать их в рамках светского Уголовного кодекса. На это предложение альянс «Муттахида Маджлис-и-Амаль» ответил ультиматумом: если работа над законопроектом будет проводиться в таком же «антиисламском» ключе, то все 63 депутата от ММА дружно покинут парламент.
Здесь правительство спасовало, и представители правящей коалиции сели с ультраконсерваторами за стол переговоров. В итоге законопроект был передан на обсуждение комиссии исламских богословов, постановившей внести в УК категорию «похоть», рассматривать случаи изнасилования как в рамках светского, так и шариатского законодательства, а также признать преимущество худуда по отношению к светскому уголовному праву.
Нужно ли говорить, что новый вариант законопроекта вызвал критику правозащитников, вздохнувших было с облегчением в августе, и оказался совершенно неприемлемым для либеральной Пакистанской народной партии? Более того, о своем отказе принять новую редакцию документа заявило движение «Муттахида Квами», входящее в правящую коалицию! Пытаясь балансировать между либералами и ультраконсерваторами, правительство загнало себя в тупик и было вынуждено взять тайм-аут.
Обозреватели и аналитики называют две причины провала законодательной инициативы правительства. Первая – это отсутствие единомыслия в рядах самой ПМЛ-КА. Часть членов партии выступают за диалог с ультраконсерваторами, часть куда благосклоннее смотрят в сторону Пакистанской народной партии и ее лидера Беназир Бхутто, экс-премьера страны. Вторая причина – внутриполитическая изоляция правительства, подверженного постоянной критике со стороны всех политических сил Пакистана и фактически опирающегося лишь на армию и партию с весьма шатким большинством в парламенте.
В правительстве Пакистана продолжают рассчитывать на «широкий консенсус» и делают осторожные прогнозы: может быть, законопроект удастся принять в октябре. Однако ультраконсерваторы, что называется, почувствовали свою силу, и от практики давления на правительство они едва ли откажутся. В Европе и США уже поговаривают о том, что провозглашенный Мушаррафом курс на «просвещенную модернизацию» – не более чем лозунг, рассчитанный на потребление на Западе. Впрочем, в сложившейся ситуации больше всех страдает не правительство Пакистана, а жертвы изнасилований, которым по-прежнему приходится искать четырех свидетелей-мужчин.
Дарья Гармоненко 
