Александра Самарина  |
| Арсен Исаев и Муслим Тимаров, пострадавшие в драке с вором в законе, осуждены за терроризм и бандитизм. Фото из социальных сетей |
Ленты новостей в последнее время пестрят заголовками о происшествиях, связанных с трудностями жизни бок о бок представителей разных вероучений. Иногда это сосуществование носит вынужденный характер. Недавно общественность была потрясена новостью об очередном конфликте, случившемся в одном из отдаленных исправительных учреждений Республики Тыва.
Напомним, речь идет об инциденте 16 февраля с.г., когда вор в законе Руслан Гегечкори по кличке Шляпа-младший и 20 его товарищей-зэков устроили расправу над осужденными-мусульманами (подробнее в «НГР» от 1.03.17). Представители криминала ворвались в мечеть, расположенную в колонии. «Они стали избивать всех присутствующих здесь заключенных, в то время когда они совершали молитву. В результате были избиты восемь мусульман. Также в процессе драки пострадало и само помещение, была сломана мебель и предметы, находящиеся внутри мечети. Еще двоих мусульман, подкараулив, избили и искалечили, в итоге они, израненные ножевыми ранениями и железными прутами, попали в больницу», – так описывают это происшествие очевидцы.
История с Гегечкори обрастает непроверенными слухами о том, что якобы со дня на день начнется война между ворами в законе и мусульманами. Однако во ФСИН считают, что ее не будет. Ссора произошла из-за неосторожного бранного слова, произнесенного одним из участников драки. И слово это не имело никакого отношения к религии – зато имело прямое отношение к тюремному блатному сленгу. Таких конфликтов в колониях хватает, говорят представители ведомства.
По словам источника во ФСИН, отношения между ворами в законе и осужденными-мусульманами в колониях не носят характера религиозного противостояния: «Скорее речь идет об общих интересах сидельцев, наказанных властью и противостоящих обществу. К тому же среди воров в законе много мусульман – куда деть эту категорию осужденных, если следовать логике «межрелигиозной войны»? Зато очень много заключенных, объявивших себя жертвами «кровавых репрессий» со стороны «иноверцев», которые хотели бы облегчить себе условия режима с помощью подобных «откровений». В Интернете можно найти достаточно информации о бытовых тяготах отбывания срока мусульманами: ограничение в отправлении обрядов культа, не халяльная (дозволенная правоверным) пища и т.д. В тюрьмах находятся мусульмане из республик Северного Кавказа, Средней Азии, Закавказья. Отношения между ними и, к примеру, азербайджанцами, которые в местах заключения в большинстве своем являются носителями традиционной воровской идеологии, мягко говоря, прохладные.
Насколько реальны сведения о «кровавой бойне», погроме и разрушениях в мечети? Сразу после случившегося колонию посетила уполномоченная по правам человек республики Ольга Россова. Говорила с участниками событий, осужденными и сотрудниками. На сайте местного УФСИНа опубликовано фото из помещения мечети, где мирно молятся осужденные… Здесь спрашивают: где избитые осужденные, разорванные священные книги, где жалобы пострадавших?
На фотографии с «кровавым подтекстом», гуляющей в Интернете, справа – Муслим Тимаров, житель Урус-Мартановского района Чеченской Республики. Осужден по статьям: 205, часть 3 (терроризм), 208, часть 2 (участие в незаконных вооруженных формированиях), 317 (покушение на жизнь сотрудников правоохранительных органов), 222, часть 3 (незаконное приобретение, передача, ношение огнестрельного оружия, совершенное организованной группой). Тот, что слева, – дагестанец Арсен Исаев. Статьи: 209 (бандитизм), 317 (покушение на жизнь сотрудников правоохранительных органов) и 222 (незаконное приобретение, передача, ношение огнестрельного оружия). Других пострадавших почему-то не нашлось. Или их просто не было?
Председатель Духовного управления мусульман Оренбургской области Альфит Шарипов, имеющий большой опыт работы с осужденными, уверен – речь идет не о противостоянии мусульман и воров в законе, а о попытках тюремных исламистов захватить власть в местах заключения: «Салафиты, попадая в тюрьмы, обрабатывают мусульман и в стремлении расширить влияние на зону стравливают их с ворами. Они хотят стать в тюрьмах «падишахами», пытаясь навязать свои порядки и заключенным, и сотрудникам ФСИН. В Казахстане эту историю прошли лет пять назад, наладив в рамках собственной пенитенциарной системы стройную систему противодействия. Сегодня так же действует российский ФСИН».
