Андрей Ваганов
Фото сайта new.ras.ru
Тема перспектив отечественной академической (она же – фундаментальная) науки не столько неисчерпаема, сколько плохо предсказуема, как и сама российская наука.
26 мая в Москве, в здании Президиума Российской академии наук, прошла весенняя сессия Общего собрания РАН. Собрание предварено общими собраниями отделений РАН (по областям науки и региональными). На состоявшемся накануне, 12 мая, заседании Президиума РАН его члены обсудили рекомендации по объемам и порядку финансирования фундаментальных и поисковых научных исследований в проекте федерального бюджета на 2027 год и плановый период 2028–2029 годов. Было рекомендовано довести эту долю расходов до 0,4% ВВП к 2030 году. Сейчас этот показатель колеблется в от 0,14 до 0,19%; среднее значение по развитым странам – 0,36%, а у стран-лидеров достигает 0,62%.
Эти рекомендации и были представлены на обсуждение Общего собрания РАН. Впрочем, тут и обсуждать нечего. Вот и президент РАН Геннадий Красников, выступая на Общем собрании, подтвердил: «12 мая этого года Президиум РАН утвердил рекомендации по увеличению бюджетных ассигнований на финансовое обеспечение фундаментальных научных исследований на период 2027–2030 годов. РАН рекомендует довести долю расходов на фундаментальную науку до 0,4% ВВП к 2030 году».
Академик Красников также сообщил собравшимся, что одобрено изменение в Устав РАН: в новую структуру РАН теперь входят 14 тематических отделений, в том числе отделение нанотехнологий и информационных технологий, отделение клинической медицины, а также четыре региональных отделения.
Про нано- и информационные технологии мы уже слышим четверть века. Теперь вот они возведены в ранг академических. Хотя с чипами и собственной отечественной электроникой у нас проблемы. Выскажу сугубо частное мнение: от простого изменения статуса этих технологий мало что изменится «на земле».
Это, кстати, подтверждает и пример с отныне академическим Отделением клинической медицины. И это уже не мое частное мнение. Именно с трибуны Общего собрания РАН 26 мая глава Минздрава РФ Михаил Мурашко заявил, что в области здравоохранения отмечается дефицит прорывных научных идей. «Следование мировым трендам, пусть и самым передовым, позволяет нам двигаться, но не позволит обеспечить технологическое лидерство и превосходство. Технологическое лидерство должно основываться на оригинальных идеях, источники которых – наука и фундаментальные знания, это зона ответственности академии. Однако, к сожалению, в своей области мы сегодня видим дефицит прорывных идей», – приводит слова министра агентство Интерфакс.
Замечу, что сам по себе «рывок», «прорыв» всегда подразумевает высокую степень непредсказуемости последствий. Скажем, в 1970 году в СССР расходы на науку из госбюджета и других источников составляли 4% от ВНП; в 1980-м – 4,8%, а в 1988 году СССР вкладывал в аналогичный заявленному нынешнему научно-технологический рывок 6% ВНП. Не помогло…
Другие важные темы из выступления президента РАН, которые посчитало необходимым выделить агентство Интерфакс.
Новые учебники по физике, химии и биологии. «Предполагается, что учебники для старших классов по физике, химии и биологии поступят в школы уже в сентябре 2027 года, остальные – в сентябре 2028 года», – сказал Красников. По его словам, подготовленные членами РАН учебники должны пройти экспертизу тематических отделений, а затем они будут рассмотрены на междисциплинарном совете, чтобы обеспечить согласованность между учебниками по разным предметам.
Уникальный солнечный телескоп. «Он не имеет аналогов в мире по широте частотного диапазона в сочетании с высоким пространственным и временным разрешениями. Гелиограф содержит более пятисот антенных постов», – уточнил академик.
Отмечены также такие темы, как разработка методов автономной навигации для роботов, анализ сейсмического потенциала Камчатки.
Что тут скажешь – действительно замечательно!
Но, собственно, и в такой постановке вопросов нет ничего принципиально нового. Еще Карл Маркс и Фридрих Энгельс пророчествовали: «Производство превратится в технологическое применение науки». Вот с этим-то «превращением» (почти в духе Кафки!) в России что-то не заладилось. Может быть, после создания новых отделений РАН мы станем свидетелями прорыва в областях нано- и информационных технологий, в клинической медицине…
Впрочем, надо учитывать, что РАН не имеет собственных исследовательских институтов. Она только осуществляет (должна осуществлять по Уставу) «экспертное научное обеспечение деятельности органов государственной власти и научно-методическое руководство научной и научно-технической деятельностью научных организаций и образовательных организаций высшего образования». Это напоминает ситуацию с головой профессора Доуэля: мозг работает, но рук и ног осуществить задуманное нет.
По образному выражению Сальвадора Дали, «жить – это прежде всего участвовать». Надо признать, что в этом смысле РАН сейчас находится явно в полосе турбулентной.
Так, один из ведущих экономических институтов РАН, Центральный экономико-математический (ЦЭМИ), оказался в центре коррупционного скандала…
Институт философии РАН патриотично настроенные граждане постоянно обвиняют в «нелояльности власти». 22 мая, как сообщает ТАСС, «Тверской суд Москвы отправил под домашний арест старшего научного сотрудника Института философии РАН Светлану Месяц по обвинению в особо крупном мошенничестве»…
Наконец, 5 мая Интерфакс сообщал, что Новосибирский областной суд «признал виновными в государственной измене главного научного сотрудника Института теоретической и прикладной механики СО РАН (ИТПМ, Новосибирск) Валерия Звегинцева и доцента Томского политехнического университета Владислава Галкина. «Назначено наказание в виде лишения свободы в колонии строгого режима на срок 12,5 лет каждому, они признаны виновными по ст. 275 УК РФ (госизмена. – ИФ)» , – сказали в суде». Уголовное дело было возбуждено в связи с публикацией статьи Звегинцева и Галкина в иранском научном журнале на тему газовой динамики. Коллектив ИТПМ в открытом письме в поддержку ученых отмечает, что «материалы Звегинцева и других его коллег неоднократно проверялись экспертной комиссией на предмет наличия в них сведений ограниченного доступа, и такие сведения в них обнаружены не были».
Коллективного мнения участников Общего собрания РАН по этим и некоторым другим эпизодам пока не слышно.
