Ольга Рычкова Удивительно, но в энциклопедии для детей среднего и старшего школьного возраста «Великие люди мира» отсутствует имя Корнея Чуковского. Для многих он так и остается автором «Мойдодыра» и «Айболита», писателем для дошколят. А Чуковский-литературовед, критик, публицист – неужели он интересен только филологам-«чукоковедам»?
На днях «чукоковеды» под эгидой Института мировой литературы имени Горького (ИМЛИ) и Государственного литературного музея научно отметили 125-летие Корнея Ивановича и 100-летие его дочери Лидии Корнеевны. Темы докладов на конференции «К.И. и Л.К. Чуковские: двойной юбилей» были серьезны не по-детски. Первый день посвятили памяти Лидии Корнеевны: «Поиски братства в жизни и творчестве Л.К.Чуковской», «Восприятие творчества и личности Л.К.Чуковской современным читателем»┘ Остальные два дня прошли под знаком Корнея Ивановича – «Чуковский – исследователь англо-американской литературы», «Чуковский и А.М.Ремизов», «Чуковский на страницах газеты «Правда»┘ Евгений Никитин (ИМЛИ) поведал об «Отце и сыне Чуковских»: как Чуковский-старший помогал Николаю «хлопотами в издательстве» и своей библиотекой. После смерти Чуковского-младшего было решено торжественно отметить его литературные заслуги. А отец вспоминал не писателя Николая Чуковского, большого и взрослого, а скачущего по берегу мальчишку на даче в Куоккале: «Папа, купи зай! – ой, какая вода холодная! – ца!»
Для «товарищей ученых» изучать наследие Чуковских – профессиональный долг, но среди участников оказались и «чистые любители». Игорь Пудиков из Самары – врач-сомнолог, спец по борьбе с бессонницей – представил доклад «Некоторые структурно-статистические показатели творчества К.И.Чуковского». Несмотря на пугающе-наукообразное название, Пудиков сообщил любопытные факты. Общий тираж сказок Корнея Ивановича – около 380 миллионов – «абсолютный мировой рекорд всех времен и народов», а по количеству прочтений они превзошли Библию и Коран вместе взятые. Читателями «Мухи-Цокотухи», «Крокодила», «Краденого солнца» стали не только юные индусы, арабы, японцы (про европейцев и говорить нечего), но и люди, пользующиеся языком ория (кто они? где живут?), телугу, панджаби┘
Выходит, Корней Иванович в первую очередь – писатель детский?
«Скажу как экскурсовод переделкинского Музея Чуковского. Мы потратили массу усилий, чтобы доказать: Чуковский – и критик, и историк литературы, и исследователь Некрасова... Скоро выйдет его книга о Чехове, издается собрание сочинений. Если критика столетней давности окажется востребованной – по историческим причинам, по созвучию с сегодняшним днем, то эти книги оживут. Но утверждать, что так и будет, не берусь», – непразднично вздыхает внучка писателя Елена Цезаревна Чуковская.
Впрочем, и Чуковский не всегда был оптимистом. На выставке «Неистовый Корней» в Литературном музее (на открытии присутствовали глава Роскультуры Михаил Швыдкой и руководитель Роспечати Михаил Сеславинский) среди прочих экспонатов (фотографий, книг, рукописей, неизвестных страниц «Чукоккалы») по стенам развешаны цитаты из Чуковского. Вот дневниковая запись 1925 года: «Как критик, я принужден молчать, ибо критика у нас рапповская, судят не по талантам, а по партбилетам». Или из «Критических рассказов» 1919 года: «Интеллигенции нет и не будет. Ибо нет Идеи. Есть множество идей, но нет единственной». Как это созвучно сегодняшним дням┘
