Дмитрий Силкан В Малом зале столичного Дома литераторов состоялся сеанс публичной философии с «развенчиванием оной». Главный инициатор мероприятия Алексей Нилогов, на своем интернет-блоге предварил сие действо следующим образом: «Чтобы написать некролог советской философии, сначала нужно констатировать смерть»┘ А то, мол, «ее представители продолжают вести двойную идеологическую бухгалтерию».
Зарядом для вечера-взрыва послужила свежеотпечатанная книга Нилогова «Кто сегодня делает философию в России». Увесистый том на хорошей бумаге включает более 30 философов, которых в той или иной степени можно отнести к «могильщикам» привычных классических схем и «застрельщикам» новой философской перестройки. Из ныне живущих и узнаваемых в лицо – только политолог Александр Дугин и президент Клуба писателей-метафизиков Юрий Мамлеев. Последнее обстоятельство, видно, и стало решающим, чтобы провести презентацию в рамках официальных мероприятий этого клуба. Кроме Юрия Витальевича президиум составили Сергей Сибирцев (он открывал, а затем вел вечер) и собственно Алексей Нилогов.
Юрий Мамлеев говорил о Толстом и Достоевском, о Замятине и Рене Геноне, о всемирной роли русской философии и своих трактатах┘ Припугнул: «Философия – это отнюдь не безобидная вещь, это атомная бомба замедленного действия». И напророчил в спонтанном мистическом порыве: «Мир еще захлебнется русской идеей!»
Подхватившая тему писательница (и, как оказалось, выпускница философского факультета) Василина Орлова выдвинула тезис о нарциссизме в отечественном мыслетворчестве. Придя в результате своего выступления к утверждению, что «в русской культуре есть мощный антидот Ницше – это Достоевский».
Выступавший следом любитель интеллектуальных странствий и создатель жанра «ментального бродяжничества» Георгий Гачев поведал о написанной им в 1960 году экзистенциальной работе по пьесе Горького «На дне». А также о вынужденных долгих годах молчания и написании книг в стол. Поведал об «умозрительном туризме»: «Прочитал все что есть – и как будто съездил»┘
Поэт и преподаватель Литинститута Эдуард Балашов в лучших восточных традициях поратовал за необходимость «выйти из времени и обрести Непреходящее».
Андрей Бычков отметил представляемую книгу как «фаллическую, эрегированную, насыщенную пульсирующей свежей кровью». Максим Дубаев ударился в академический дискурс и подвел присутствующих под провокационный вопрос: «А для чего в принципе существует человечество?» Дать на него ответ попытался критик Владимир Куницын, процитировавший философа Коронина: «Каждый русский писатель стремится написать Евангелие, которое изменит мир».
Свою лепту в разрешение вечных философских дилемм внесла Лидия Скрябина: «Масштаб личностей нынешних творцов не дотягивает до масштаба происходящих событий. Отсюда – нехватка изобразительных средств и идей в современной литературе и философии».
Философ-эксцентрик Федор Гиренок, который позиционирует себя как «археоавангардист», воскликнул: «Веселей надо, веселей!.. Мы что – хороним философию?» Его отрывистые восклицания, эмоциональные придыхания, спонтанный поток скороговорочных междометий и картинное закатывание глаз в контексте «ветхой днями» мировой философии выглядели довольно свежо и забавно. В процессе данного социоэстрадного номера одна из экзальтированных поклонниц Федора Ивановича вскочила и стала кричать с места, требуя признать профессора Гиренка «единственным современным русским философом».
Закрывал вечер председатель Клуба метафизиков Сергей Сибирцев: «Ну что ж, философы – это провокаторы, возмутители общественного спокойствия┘ Впрочем, как и писатели».
