Александр Герасимов 19 мая 2008 года не стало Риммы Казаковой┘ 22 мая ее отпели в храме Косьмы и Дамиана, что в Столешниковом переулке. Потом было прощание в Большом зале Центрального дома литераторов, гражданская панихида, венки, море цветов, глубокая скорбь┘
На этой же сцене 28 апреля проходило торжественное вручение премии Союза писателей Москвы (СПМ) «Венец». Римма Федоровна вела вечер┘ Теперь ее провожали в последний путь. Казалось, что в палатке у метро «Улица 1905 года» были куплены абсолютно все цветы┘
Открывая гражданскую панихиду, сопредседатель СПМ Сергей Филатов сказал о громадном количестве телеграмм и соболезнований, поступивших в Союз писателей со всех концов света, от почитателей, от официальных лиц. Была озвучена и телеграмма от президента России Дмитрия Медведева, в которой Римма Казакова называется «одним из самых ярких и одаренных поэтов XX века», «безмерно одаренной личностью и щедрым человеком».
Потом Сергей Филатов сказал: «Мы знаем ее, как поэта и гражданина, который отдавал себя друзьям, молодому поколению, не жалея никаких сил┘ Она пользовалась огромной любовью и популярностью┘»
Поэт Татьяна Кузовлева, исполняющая обязанности первого секретаря СПМ, прочитала стихи, посвященные памяти Риммы Казаковой, где были и такие строки: «┘А нам еще словом и взглядом/ Искать на земле ее след/ И видеть, и чувствовать рядом/ Живой и негаснущий свет┘»
Потом были короткие выступления┘ Писатель Анатолий Курчаткин заметил, что «все мы видели, что Римма плохо себя чувствует, но все-таки было ощущение, что того плотского металла, который дается человеку от природы, еще много и это будет длиться еще годы и годы┘ неожиданная смерть┘» Композитор Александр Журбин отметил, что Казакова «принадлежала к небольшому и гордому ряду больших поэтов, на чьи стихи писали песни», драматург Михаил Рощин подчеркнул ее особенные душевные качества: «Главное, что мы можем, – это не забывать, каким добрым человеком была Римма Федоровна. Она жалела всех людей. Никакого шлейфа зла за ней нет┘»
Зампред Госдумы РФ Владимир Жириновский сказал: «У нас завтра тысячное заседание Государственной Думы, которое, наверное, на граждан никакого влияния не окажет. А вот тысяча строк, которые написала поэтесса Римма Федоровна, миллионам людей созвучны┘»
Критик Лев Аннинский отметил: «В ее характере было что-то казачье: веселый наступательный дух, острое чувство меняющейся ситуации, ощущение общественности и неистребимое жесткое чувство личного достоинства┘»
Поэт Владимир Вишневский сказал о том, что теперь у него появился «еще один телефон, который ушел┘»
Те, кто имел счастье и честь быть друзьями Казаковой, говорили слова благодарности. Вспоминали о том, что она старалась организовать благотворительную помощь детским домам, объехала с выступлениями почти все тюрьмы и детские колонии, участвовала во многих литературных праздниках.
Во время прощания транслировались стихи в авторском исполнении, а также песни на стихи Казаковой, давно ставшие эстрадными хитами. Гроб покидал родной для каждого литератора дом под аплодисменты присутствующих. Последние аплодисменты┘
Двигаясь к Ваганьковскому кладбищу, похоронная процессия проехала по Садовому кольцу до памятника Маяковскому. Московский ливень прервался только на время прощания. Похоронили Римму Федоровну Казакову на центральной аллее, рядом с поэтом Михаилом Таничем.
«Переходы, перегрузки,/ долгий путь домой.../ Вспоминай меня без грусти,/ ненаглядный мой┘» Без грусти уже не получится┘
Дарья Гармоненко