Дмитрий Силкан
Кадр из фильма "Плеск".
В клубе «О.Г.И.» состоялась показ-презентация фильма «Плеск». Молодёжный клуб, молодая команда создателей и участников фильма.
Заявленный жанр: социальная притча в жанре «новодрамовского» постмодерна. Но думается, что седым и кашляющим «олдовым» постмодернистам будет теперь чему поучиться у молодой поросли┘
В «Плеске» не просто «острая социальная проблематика», а скорее – «мизантропская метафизика» с кураж-романтическим уклоном.
Прежде всего – жёсткий, хлёсткий, местами – довольно едкий текст сценариста Александра Гриценко. Далее – своеобразная «подача на горА» и постановка Фёдора Деревянского. Оба – довольно молоды┘ и столь же довольно известны (в узких кругах). Один – лауреат премии «Дебют» в номинации «Драматургия», второй – лауреат конкурса Фонда Ролана Быкова.
Наши лауреатоносцы лёгких путей не ищут. Как говорится – «Лавры обязывают!» Потому создали социально-гротескную фильм-петицию, которую впору вывешивать в интернете, в качестве очередного «крика души» к президентско-премьерскому тандему.
Сюжет не нагружен излишними многоходовыми «заморочками». Сам фильм избавлен от шума, пыли, пафоса и феерических спецэффектов. Всё – исключительно «по делу» и по шекспировски строго. Да ещё – философски нагружено. Но не гегелевскими абстракциями, а вполне привычным житейским смыслом. «Рублёвка», коммунисты, коммерция, продажность российской элиты, упадок (скорее даже – слом) морали в современном обществе, пресловутая «власть чистогана» – одним словом, полный джентльменский набор актуальной журналистики.
И не случайно временами фильм воспринимается как документальная пост-реконструкция реальных событий. Во всяком случае, каким либо «полётом безудержной фантазии» он явно не страдает.
С экрана хмуро взирают кадры и лица из времён приватизации государственного яхт-клуба (и, в нагрузку – всей сопутствующей романтики) За прототипом истории – далеко ходить не нужно. Взять хотя бы яхт-клуб «Ореховая бухта», на базе которого и осуществлялись съёмки. В начале девяностых, на свежей волне выскребания госсобственности в частные лапы – аж целых пять председателей тогдашнего клуба были последовательно найдены мёртвыми┘ (Ясно, что очередной и последний «яхт-председатель» – оказался, на удачу, более разумным и сговорчивым).
 Кадр из фильма. |
Приватизация, акционирование, отчуждение и передел собственности – всё это темы для столь глобального фильма-катастрофы, в сравнении с которым смертоносные астероиды или восставшие Годзиллы – всего лишь картонные персонажи для детсадовского утренника. И талантливая и сплочённая команда Гриценко-Деревянского замахнулась именно на эти табуированные темы. И впечатляет, собственно, «сам замах» бунтарей-младореформаторов от киноиндустрии!
Ведь это даже не сатира, а скорее – скорбная хроника начала Эпохи Упадка. Причём, которая однозначно провалит тест на политкорректность и толерантность┘ «Ты хоть православный, или, как все коммерсанты – правоверный иудей?»┘ «Элита – это гнида, запутавшаяся в наших волосах»┘ «За чеховские «красивые лицо, и одежду, и мысли» - надо платить!» Все эти фразы можно было бы гневно заклеймить как экстремистские и радостно «зацензурить»┘ Если бы персонажи, которые их произносят не вызывали бы столь мерзостно-отталкивающего впечатления┘
И не то, чтобы они являлись бы кровожадными маньяками┘ но именно эта узнаваемая «обыденная быдловость» – провоцирует активность Везувия внутреннего отвращения┘ Перефразируя: «Люди, как люди, только финансовый вопрос их испортил». И когда в конце фильма «вконец испорченные» герои (скорее – фигуранты) все скопом, дружно погибают – понимаешь, что подобный финал является самым лучшим для них выходом. Да и для зрителя тоже┘
Остаётся лишь «плеск» на водной глади, трагичные в контексте подобной концовки титры, воспоминания о фактурной роли Юрия Куклачёва, (выступающего в фильме в непривычном амплуа многомудрого, но жутковато-мистичного, «а-ля Авилов», олигарха)┘ да упруго-психоделическая музыка Егора Ефремова, продолжающая ещё долго звучать в ушах «драйв-мизантропическим» послевкусием.
