Дмитрий Силкан В этом году книжная выставка «Нон-фикшн» изрядно «порадовала» своих посетителей особой кризисно-расхолаживающей неброскостью и незатейливостью┘ Книг – меньше, цены – больше; издатели – с недоумённо вопрошающим ожиданием на пол-лица, потенциальные читатели и покупатели (что вовсе не одно и то же) – в полуотключке┘
Ну и сопутствующих информационных мероприятий меньше┘ да и как-то измельчали они! На некоторые из них - «необходимый для пристойности кворум интересующихся» заранее набирали посулами бесплатных билетов или «книг в подарок»┘
Одним из немногих знаковых событий Ежегодной выставки стала встреча с загадочной литературой Страны Восходящего Солнца. Которое на этот раз всходило в лице стремительно набирающей писательские обороты госпожи Касимады Маки и председателя (ну куда без них?) японского ПЕН-центра Миято Акихиро.
Действо было выполнено не в формате скучных «звёздных интервью», а как некое интерактивное обсуждение, особая публичная словесная эманация умудрённого тысячелетними традициями Востока (Япония)┘ и эклектично-всеобъемлющего (Запад плюс Восток), но гордо-суверенного Евроазиатского пространства (Россия).
В правом углу ринга мировой словесности – родное Отечество представляла Ольга Славникова, известный прозаик, лауреат Букера и целого ряда других литературных премий.
В противоположном углу – Касимада Маки, лауреат премии Мисима, премии Бунгэй и премии Нома, (так и хочется добавить: «Имеющий мудрость – сочти число┘»)
Однако «сам бой» - являлся, скорее, дружеским спаррингом при подготовке к решающему чемпионату. Ведь исходные мировоззренческие и культурные предпосылки представляемых авторов – довольно созвучные. Потому как госпожа Маки уже давно является своеобразным «агентом влияния» Великой русской литературы.
Современные японские критики отмечают «┘мастерство К.Маки, смелый, актуальный сюжет, помноженные на высокий градус духовного напряжения». Ну, скажем, излишним градусом в России никого не удивишь, а вот остальное – для раздумий.
В тринадцатилетнем возрасте прочитала Достоевского... Восхитилась┘ В семнадцать лет – приняла православное крещение, затем вышла замуж за дьякона Афанасия (в миру – Морита Кэндзо). Ныне работает в православном японском храме. Писательство для неё – лишь ещё одна грань в служении и в напряжённом внутреннем поиске.
«Для меня литература – это молитва. Я многого добилась в жизни, потому что усердно молилась» - заявляет Касимада. И добавляет: «Быть православной писательницей – это видеть красоту. Я прочитала Достоевского и увидела красоту в его произведениях┘ Затем встретила своего будущего мужа и подумала – ну, вот, наконец я и встретила настоящего юродивого!»
Понятие «юродивый» у Маки несколько непривычное: тот, кто глубоко укоренился именно во «внутренней вере», отверг фарисейскую «показуху» и осуществляет «поиск в миру – но святости не от мира сего».
На подобные интерпретации очень развёрнуто отозвалась Ольга Славникова, Посетовала, что в современной русской литературе «┘трудно признать положительным героем человека, который беден, не успешен, не презентабелен». А вот, мол, в Японии – сейчас как раз на самом острие духовного интереса читателей находится тема «святого глупца», (столь распространённая в русской классической литературе «во время оно»).
В новом романе Касимады Маки «Королевство нуля» - как раз и поднимается эта непростая, но благодарная тема (вместе с ещё более изощрёнными «вечными» вопросами: «женщины, одержимой добродетелью на грани мазохизма», а также «тотального нигилизма, приводящего к самоубийству»).
В отличии от Славниковой, проза которой переведена уже более чем на десяток мировых языков (в том числе – и на японский), Касимада Маки может записать в свой актив лишь переводы на английский. Потому-то одной из заявленных целей совместной пресс-конференции как раз и стал поиск заинтересованного российского издателя.
Но – увы┘ На вечере присутствовали многочисленные литераторы (Татьяна Набатникова, Пётр Калитин, Александр Гриценко и др.), представители Посольства Японии и фондов Японско-российского культурного сотрудничества (пообещавшихся выделить грант в родных йенах на оплату русского перевода романов Маки). А вот из отечественных издательств активность проявила только лишь «Иностранная литература», которой, судя по всему, и достанутся лавры первооткрывателя современной японской православной прозы для российского читателя.
Хотя, следует признать, что на протяжении всего вечера над собравшимися всё же незримо клубился дух и некоторых дзен-литературных реалий. Начнём с того, что перевод был синхронный, доступный исключительно обладателям заветных наушников (выдаваемых под залог паспорта). То ли народ у нас ходит на литературные мероприятия без документов, то ли просто на всех «традиционно не хватило». Но добрая половина заполненного под завязку зала (точнее – специально отгороженной «зоны семинаров») то и дело стихийно впадала в плавные дзенские медитации, слушая без перевода нескончаемо-певучую японскую речь.
Звучали страшные ассоциации, связанные с романом Касимады «Любовь при 6000 градусов». Например, в эпицентре ядерного взрыва, (то есть при этих самых шести тысячах градусов), человеческая кровь закипает и испаряется в небо┘ а затем – выпадает через некоторое время в виде жуткого «чёрного дождя».
Были и воспоминания Ольги Славниковой о посещении Хиросимы: «┘это страшная трагедия и нераскаянный грех! Жаль, что это ушло на периферию сознания – и в России и во всём мире┘»
Озвучивались и признания стареющего японского джентльмена Миято Акихиро. Ведь это он, оказывается, открыл Харуки Мураками и насоветовал тому написать трилогию об «охоте на овец»┘ Сейчас вот открывает миру Касимаду Маки┘
Вызвало уважение и совсем уж дзенско-парадоксальное изречение, служившее лейтмотивом встречи: «┘настоящая литература – та, которая имеет не очень большие тиражи, но крайне востребована интеллектуальным читателем». Не знаю – может так у них, в Японии?
Поразило и совсем уж мистическо-стоическая реакция госпожи Маки на ехидную ремарку одной из дотошных читательниц, каким-то немыслимым образом уже ознакомившейся с романом «Любовь при 6000 градусов». Мол, «основная фабула и даже отдельные сюжетные ходы слишком уж «громко» перекликаются со знаменитым фильмом Алена Рене «Хиросима – любовь моя», сценарий для которого написала француженка Маргерит Дюра».
Как бы ответил европейско или американско-центрированный автор? Разумеется: «я никогда не видел фильма, слышу о нём впервые!» Или, на худой конец: «после Шекспира – не осталось никаких оригинальных сюжетов! Идеи носятся в воздухе! Я решил тему совершенно в ином ключе! Можно лишь ставить вопрос о своеобразной перекличке культур!» ┘ ну и всё такое┘
Ну а Маки – само воплощение православного смирения и дзенской «непривязанности к плодам деятельности». Собравшиеся ценители - аж дружно охнули от подобной искренности: «Я не считаю свою книгу подражанием┘это пересказ в хорошем смысле слова┘ Даже если мне скажут, что моя книга очень похожа на фильм Рене – то я не буду этого стыдиться┘»
Действительно, Истина – а также и православная молитва, и дзенский коан – не имеет копирайта.
Как слаженно подытожили в конце своих выступлений Славникова и Маки: «Автор должен писать об универсальном, об общем┘ о красоте – не опираясь на собственные стереотипы, но абстрагируясь от них┘ Есть что-то свыше, что нам диктует тексты».
