Дмитрий Силкан
Под сводами Большого зала Центрального дома литераторов звучали проникновенные строки Осипа Мандельштама, Анны Ахматовой, Бориса Пастернака, Николая Клюева, Даниила Андреева, Николая Заболоцкого, Ярослава Смелякова, Юрия Кузнецова, Бориса Примерова и других признанных классиков. Зал был набит битком и издавал восторженные вздохи, крики «браво» да нескончаемые аплодисменты, переходящие в безудержные овации. Чистый родник поэзии щедро изливался живительной влагой: «И смех у завалин/ И мысль от сохи/ И Ленин, и Сталин/ И эти стихи./ Железо и порох/ Заглядов вперёд┘» (Б.Пастернак). «И Вождь орлиными очами/ Увидел с высоты Кремля,/ Как пышно залита лучами/ Преображенная земля┘/ И благодарного народа/ Вождь слышит голос: «мы пришли/ Сказать – где Сталин, там свобода/ Мир и величие земли» (А.Ахматова). «...Прошелестит спелой грозой Ленин,/ И на земле, что избежит тленья,/ Будет будить разум и жизнь Сталин» (О.Мандельштам). Остальное – не менее изящно и гражданственно┘
На данной возвышенной ноте собравшиеся приняли (как говорится, «с чувством глубокого удовлетворения») решение о возрождении Сталинской премии в области литературы и искусства. Пока – в формате общественной награды. Но лиха беда начало!
Собрание (полное наименование которого звучало довольно убедительно: «Сталин и Великая Победа») выглядело крайне статусным и представительным. Эффектно выступили известные историки Арсен Мартиросян, Юрий Жуков и Андрей Фурсов, писатель и бывший министр печати Борис Миронов, поэт, сценарист документальных фильмов и прославленный исследователь тайных обществ Вячеслав Ерохин. Отметились и другие легендарные личности – скажем, небезызвестный полковник Квачков┘ или добрая половина списочного состава Союза православных хоругвеносцев (три боевые единицы!).
Торжественное собрание открыл организатор и вдохновитель вечера, а ныне и главный распорядитель Сталинской премии поэт Сергей Соколкин.
Суровые бородачи в косоворотках призывали со сцены писать гневные письма Патриарху и требовать (особливо подчеркнули: «Не просить надобно, а именно требовать!») скорой канонизации воина Евгения Родионова┘
Дотошные профессора-историки бесстрашно вскрывали искажения исторической правды и справедливости. Скажем, из кинохроники Парада Победы 1945 года в легендарном моменте сброса фашистских знамен к подножию Мавзолея – какие-то заботливые руки вырезали кадры со швырянием власовских знамен – нынешний российский государственный стяг выглядит так же. Или, например, на расклеенных в преддверии 65-летнего юбилея «как бы победных» плакатах «Дойдем до Берлина! Дошли!» надпись на заднем плане «Слава русскому народу!» по неким политкорректным соображениям стыдливо заменена на «Слава народу-победителю!»
Литераторы были более сдержанны. Станислав Куняев поведал о готовящейся к изданию антологии стихотворений о Сталине «Иосиф и его музы»┘ и долго представлял из нее отдельные поэтические фрагменты┘
Но главное, что удалось достичь, – доказать всем потенциальным недругам: «Сталинской премии – быть!» А также наглядно продемонстрировать, что неоимперский литературный стиль уже окончательно выкристаллизовался и набирает обороты в своем славном восхождении на вершину общественного самосознания.
