Смешные стихи рождаются из смешных историй

Нечастый гость литературных вечеринок посетил на днях клуб «Гарцующий дредноут». Леонид Каганов – обладатель самых различных дарований: один из старейших российских блогеров, оценивший достоинства компьютерной связи, когда еще не было Интернета, а существовала поддерживаемая энтузиастами сеть ФИДО, писатель-фантаст, выпустивший два романа и несколько сборников остроумных рассказов, сценарист, сотрудничавший с телепрограммой «ОСП-Студия» и церемонией вручения приза «Серебряная калоша», но вот вживую выступает он не часто. Спасибо молодому и энергичному писателю Тиму Скоренко, подбившему своего коллегу по фантастическому цеху на публичное выступление.

В последнее время Каганов связан тесными творческими взаимодействиями с интернет-газетой «F5» – каждую неделю он пишет дня нее стихотворный фельетон, как говорится, «на злобу дня». По старому доброму принципу «утром в газете, вечером – в куплете». Из этих искрометно-остроумных текстов и состояло почти полностью его выступление. А начал его Ллео (под этим именем Каганова знают в Сети) с только что написанных и еще не опубликованных на тот момент стихов об очередном отказе британцев выдать российскому правосудию Евгения Чичваркина. «Добрый день, наш незнакомый посетитель! – начал Холмс, как только гость возник в двери. – Сядьте в кресло и, пожалуйста, молчите. Милый Ватсон! Я готов держать пари, он принес нам в дипломате пачку денег. На руке его безвкусные часы. Он приехал в Лондон в прошлый понедельник, захватив поддельный паспорт и усы. Он нам скажет, что пришел по делу лорда, и покажет поддельный документ. Но взгляните, милый Ватсон, в эту морду: перед нами характерный русский мент!»

В промежутках между чтением стихов Ллео отвечал на вопросы. Он объяснил, почему не разбивает тексты на строфы: «Так больше влезает в колонку. Сам же я, когда работаю над материалом, пишу в столбик, но перед публикацией убираю разбивку». Из зала спросили о «политических взглядах» Каганова, но он недослышал, решил, что интересуются его «поэтической принадлежностью», назвался акмеистом и сильно разочаровался, разобравшись в конце концов в том, о чем же его спросили. Он поведал залу, что на политические темы пишет вынужденно: «По-настоящему смешные стихи получаются из действительно смешных жизненных историй. Но в жизни не часто встречаются ситуации, подобные той, когда поссорились математик Вербицкий и клоун Куклачев┘ А вот политики все время делают что-то смешное». Примеров властных «приколов» на вечере прозвучало немало – и о том, как Лужков решил разобраться с поджогом Москвы 1812 года, о планах создания в Интернете «национального поисковика». Но все-таки Куклачев и Вербицкий вдохновили автора на самые смешные стихи. «Вы звери, люди. Ну, скажите, чо вам? Ну, чо вам надо, люди? Для чего? Напасть на дядю Юру Куклачева и кошек дрессированных его? Он жил себе спокойно в красной шапке. Откуда эта злоба? Почему? Он никогда вам не мочился в тапки, не раздирал обои никому, он вашу колбасу не ел ни разу, на кухне не запрыгивал на стол, не сбрасывал со шкафа на пол вазу и коготками не царапал пол, не воровал аквариумных рыбок и под окном старался не шуметь. Хотя бы лишь за это вы могли бы немного уважения иметь! Да, он линяет. Нос и губы в краске. Передние клыки чуть-чуть длинней. Да, бегает за лазерной указкой. А кто из вас не бегает за ней?»

Вечер выдался долгим – в двух отделениях. Устроители решили, что зрителям необходимо дать возможность отдохнуть от периодических раскатов хохота, сотрясавших зал. А в нем, кстати, не только не было свободных столиков, но еще и были поставлены рядами стулья. В общем, был аншлаг. Почаще бы Ллео появлялся на людях со своими стихами – все равно же пишет каждую неделю по новому шедевру остроумия.