Кубометры пространств

Людмила Вязмитинова гордо держит в руках свою новую книгу. Фото Людмилы Осокиной

В Библиотеке им. А.П. Чехова в клубе «Классики XXI века» презентовали книгу поэта, критика Людмилы Вязмитиновой «Месяцеслов». Литературному сообществу Людмила известна больше как критик, причем критик заинтересованный, наблюдающий и анализирующий литературный процесс с 90-х годов. Тем не менее Людмила всегда писала стихи, которые по сравнению с критикой скромно оставались на втором плане. В 1992 году вышла  поэтическая книга «Пространство роста», а в 1997-м – «Монета».

Книга «Месяцеслов» появилась спустя 20 лет. Событие животрепещущее для автора и интересное для литературы. Еще один характерный момент – книга издана в совсем молодом издательстве «Стеклограф». Как рассказала директор издательства Дана Курская, появление книги было похоже на роды. Несмотря на свои правила, она «пошла на поводу», делала уступки автору – поставила два предисловия (Вадима Месяца и Елены Зейферт) и послесловие (Данилы Иванова). Однако все было не зря. По словам Курской, когда Людмила взяла в руки первый экземпляр, она поправила шляпку и сказала то ли о книге, то ли о чем-то еще: «Хороша!» И Дана подумала: в жизни есть вещи важнее литературы.

Людмила Вязмитинова сказала, что книга для нее очень важна. В нее вошла примерно десятая часть от всего объема написанного. Автор отметила, что она не выбирала дизайн обложки, но обложка всем понравилась.  Людмила уже получила много позитивных отзывов, в которых в том числе отметили целостность книги. «Я могу гордо держать в руках эту книгу. Я уверена за качество текстов, и все остальное сделано прекрасно как бы то ни было», – резюмировала автор.

Поэт и издатель Вадим Месяц шутливо поблагодарил Людмилу за название книги, ведь оно перекликается с его фамилией. Ему больше нравится определение слова, которое трактует «месяцеслов» как список православных праздников. Получается, каждое стихотворение – праздник. Вадим заявил, что рад выходу этого корпуса текстов, потому что он показывает альтернативную модель существования Людмилы – то, что автор пластично перемещается из одной творческой ниши в другую. Он акцентировал то, что Людмила, обладая солидной литературоведческой базой, в стихах в первую очередь следует за чувством, и трудно догадаться, что пишет дипломированный филолог.

Поэт и критик Данила Давыдов сказал, что знаком с Людмилой давно, и, с одной стороны, поэтическая ипостась ее была всегда самоочевидной, а с другой стороны, она не эксплуатировала ее, не выдвигала на первый план, в то время как она все равно подспудно важна для любого пишущего человека. То, что Людмила по сути своей поэт, подчеркнул Давыдов, по его мнению, несомненно. Затем автор читала стихи: «вот и нет у тебя жены/ есть зима и воздух горячий/ из решетки резной стоячей/ и рисунок кудрей парящий/ по-над памятью говорящей/ вот и нет у тебя жены/ есть свобода от ближних давлений/ кубометры пространств без волнений/ мириады других измерений/ и фигур для волеизъявлений/ только нет у тебя жены <…>» В финале, как водится, было неформальное общение.