Елизавета Алексеева
Операция в МНТК им. Федорова. Выглядит, конечно, страшновато.
Фото Александра Шалгина (НГ-фото)
В классической русской литературе есть, можно сказать, тоже классический персонаж – слепой: слепой мальчик из лермонтовской «Тамани», слепой музыкант, слепые нищие. В те времена слепые дети, да и взрослые встречались часто, в первую очередь среди бедняков. К старости, если до нее доживали, нередко теряли зрение и богатые люди. В последние десятилетия число потерявших зрение резко сократилось. Почему это произошло, объясняет доктор медицинских наук Борис Малюгин, заместитель директора МНТК им. Федорова.
– Ослепшие дети чаще всего были жертвами трахомы – инфекционной болезни, которая приводит к помутнению роговицы и в конечном итоге к утрате зрения. В результате государственной программы трахома в нашей стране ликвидирована. Это величайшая победа советской медицины. Сейчас бороться за сохранение зрения приходится при заболеваниях не инфекционного или, если хотите, социального характера, каким является трахома, а возрастного и экологического характера.
Среди медицинских наук офтальмология – наиболее точная. Измерительные приборы позволяют оценить функции глаза, состояние сетчатки. Это можно делать уже на микронном уровне, причем определять не только количественные, но и качественные показатели. Изучение контрастной чувствительности, аберраций дало толчок к развитию хирургических технологий. Отечественная офтальмология занимает в этой отрасли почетное место. Очень многие операции разработаны и выполнены впервые академиком Святославом Федоровым.
Одна из воплощенных им идей, над которой бились лучшие умы много веков, – замена хрусталика, притом так, чтобы как можно меньше травмировать глаз. К 40 годам хрусталик теряет эластичность, способность изменять форму, как правило, требуются очки для чтения вблизи. На юге, где больше инсоляция, больше радиация, к этому возрасту уже развивается катаракта. Бывают наследственные, врожденные катаракты, когда операции приходится делать детям. Также катаракты возникают при травмах глазного яблока, контузиях. Случаются лучевые катаракты. Техника операции непрерывно совершенствуется. Эластичные гибкие хрусталики через микроразрез в свернутом состоянии имплантируются в глаз и там принимают свою первоначальную форму. Современные искусственные хрусталики позволяют вернуть пациенту зрение, которое у него было в детстве. Нынче замена хрусталика производится во множестве учреждений, и хрусталики непрерывно совершенствуются.
Что касается глаукомы, то одна из самых современных технологий основана на непроникающем принципе, когда хирург, не проходя внутрь глаза, чистит естественные пути оттока и фильтрации внутриглазной жидкости, что позволяет сохранить герметичность глазного яблока и в то же время наладить отток внутриглазной жидкости, уменьшив возможность осложнений. Операция такого типа была впервые предложена тоже российскими офтальмологами – Святославом Федоровым и Валентином Козловым.
Сосудистые заболевания, занимающие первое место среди причин смертности населения, выходят на первое место и среди причин слепоты. Очень трудно бороться с дистрофией сетчатки – под сетчаткой развиваются новообразованные сосуды и нормальное питание ее нарушается. Проблема в том, как разрушить эти сосуды, не повредив сетчатку. Лазер, хирургические вмешательства повреждают сетчатку. В последние два-три года за рубежом активно апробируется новый класс соединений, которые избирательно действуют на стенку новообразованных сосудов, и они перестают развиваться, а сетчатка не повреждается. Но пока это – в стадии эксперимента.
Одно из наиболее перспективных направлений – выделение факторов, регулирующих функцию клетки и направляющих ее в нужное русло. Это может сочетаться с хирургическими методами: пул клеток вводят в полимерную полупроницаемую капсулу, которую имплантируют в глаз, где она выделяет полезные вещества. Вообще же офтальмология, по мнению Бориса Малюгина, в ближайшее время, видимо, пойдет по эволюционному пути развития.
