Владимир Санько Правительство наконец стало осознавать, что государство вне экономики - нонсенс. Именно от премьера Михаила Касьянова исходила инициатива разработать закон, который должен отрегулировать процесс ценообразования на сельхозпродукцию по всей цепочке - от сельхозпроизводителя до потребителя. В настоящее время, по его мнению, переработчики и трейдеры сельхозпродукции перекладывают все свои риски на первичного производителя продукции агропромышленного комплекса. "С этим мы будем бороться", - решительно заявил Михаил Касьянов. Однако правительство берется решать проблему не с того конца.
Действительно, именно хлебороб принимает все риски по производству сельхозпродукции на себя. Как показал прошлый год, у нас и высокий урожай способен обернуться катастрофой для первичного производителя сельхозпродукции.
Сегодня цены на пшеницу 3-го класса на элеваторах Центрального региона поднялись до 5300 руб. за тонну, их догоняют и цены на пшеницу 3-го класса. В прошлом же году, когда было собрано на 15-20 млн. тонн больше, тонна пшеницы 3-го класса стоила в среднем по России 2000 руб., тонна фуража - 800 руб.
Неудивительно, что при таких ценах в 2002 г., согласно данным Минсельхоза, прибыль российских сельхозпроизводителей составила всего 0,6 млрд. руб. против 23,9 млрд. руб. в 2001 г. Вице-премьер, министр сельского хозяйства Алексей Гордеев прогнозирует, что в этом году она возрастет в 10 раз. То есть все равно намного меньше, чем в позапрошлом году.
Только сделав стабильно рентабельным сельскохозяйственное производство, прежде всего растениеводство, можно будет говорить об упорядочении всей ценовой цепочки от сельхозпроизводителя до потребителя. Но это поле антимонопольного законодательства. Доказать нарушение свободы конкуренции или картельного сговора - задача нелегкая, а в условиях крайней неустойчивости цен на сырье просто неразрешимая.
Подходы к достижению стабильной рентабельности сельхозпроизводителя хорошо известны. Это все формы господдержки. Общие субсидии ЕС, США и Японии превышают четыре наших консолидированных бюджета - 300 млрд. долл. Правительство у нас все время прибедняется, и получается, что в Литве, которая живет без нефтяных доходов, в этом году прямые выплаты сельскому хозяйству из госбюджета составят 147 млн. долл., а в будущем году, после вступления в ЕС, должны превысить 482,8 млн. долл. Причем для старых членов ЕС сельхозсубсидии в четыре раза больше. Уравнять в субсидиях старых и новых членов обещано примерно к 2010 году. И это только прямые субсидии. А еще в ходу страновое финансирование экспортного демпинга, налоговые льготы.
Важный фактор стабилизации сельхозбизнеса - интервенции на товарный рынок. В США это закупки в госрезерв, где в урожайный год может сосредоточиться запас зерна в объеме среднегодовых сборов. В Канаде интервенциями занимается полугосударственная Комиссия по пшенице, возглавляемая министром сельского хозяйства. Механизм интервенций наше правительство только осваивает, причем имеет опыт только по закупке с целью упреждения глубокого падения цен на рынке - в роли же продавца для сдерживания роста цен оно еще не выступало.
В ходе государственных закупочных интервенций в 2002/2003 сельхозгоду закуплено 2,8 млн. тонн зерна на сумму 4,9 млрд. руб. Выход государства на рынок крайне запоздал. Первичные сельхозпроизводители к этому времени уже расстались с зерном, чтобы расплатиться по кредитам. Денег на проведение осенних полевых работ не хватило, в результате озимый клин сократился. От интервенции выиграли в основном трейдеры сибирских регионов.
Какие можно сделать выводы из прошлогоднего опыта? Если принять за приемлемый уровень цен сегодняшние котировки, то очевидно, что объемы закупок в прошлом году должны были достигать 15-20 млн. тонн. Интервенции должны учитывать региональный фактор: их следует начинать в июле-августе (Юг России) и заканчивать в октябре-ноябре (сибирские регионы). Расширять эти рамки для отдельных регионов - значит подыгрывать спекуляциям трейдеров, как это было в прошлом году.
Обращает на себя внимание тот факт, что в государственный интервенционный фонд поступило всего лишь 1,8 млн. тонн зерна из 2,8 млн. тонн, на которое были заключены контракты. Трейдеры пренебрегли залогами и реализовали чужое - государственное - зерно с выгодой для себя. Упущенная выгода правительства на сегодняшний день - не менее 2 млрд. руб. Очевидно, что прошлогодняя интервенционная программа писалась под трейдеров, а не под первичного сельхозпроизводителя.
При погодных катастрофах, когда гибнет урожай, единственным гарантом возмещения ущерба может быть только страховая компания и┘ государство. Наш аграрий в основной своей массе слишком беден для того, чтобы платить полноценные страховки. К тому же сами ставки страхования привязаны к стоимости продукции у производителя, а какой ценовой уровень следует брать - прошлогодний или сегодняшний? То есть для становления страхования в сельском хозяйстве требуется относительная ценовая стабильность в этом секторе экономики, что невозможно без интервенций государства, но уже в качестве продавца. Однако продажа 1,8 млн. тонн зерна погоды на рынке не сделает. Это же не День города, когда Юрий Лужков рассеивает тучи над Москвой.
Очевидно, что для достижения поставленной цели правительству прежде всего нужно отладить механизм интервенций, настроенный исключительно на взаимодействие с первичным сельхозпроизводителем.
