Отмену гражданства России увязали с историческим контекстом 90-х

Присяга гражданина РФ – официальная процедура с соответствующими правовыми последствиями. Фото с сайта www.мвд.рф

Верховный суд (ВС) РФ разъяснил, что нельзя лишать гражданства за несоблюдение присяги государству, если человек ее никогда не произносил. Тех, кто получал паспорта в упрощенном порядке по правилам, действовавшим в 1990–2000-х годах, запрещено приравнивать к натурализованным гражданам, которые принесли клятву соблюдать законы. Согласно определению ВС, даже уголовное преступление не может быть признано автоматическим нарушением того обязательства, которого просто не было. Теперь власти в каждом случае обязаны устанавливать конкретную историческую ситуацию приобретения гражданства РФ каждым определенным лицом.

ВС РФ запретил исполнительным властям и судам смешивать при правоприменении два разных способа получения гражданства страны. То есть упрощенную регистрацию по закону 1991 года и нынешний полноценный прием в гражданство с принесением присяги государству. Это значит, что тысячи людей, которые получали российские паспорта в 90-е годы и даже еще в начале 2000-х, как супруги, родственники граждан РФ или вообще как бывшие граждане СССР, выделены в отдельную категорию.

Ее представители больше не могут быть лишены гражданства за те или иные преступления лишь на том основании, что таким образом «нарушили обязательство соблюдать Конституцию РФ и законы». Потому что такого обязательства они просто не могли дать. Так что отныне соответствующие подразделения МВД, другие силовые органы и, конечно, суды обязаны в каждом конкретном случае устанавливать как бы исторический способ приобретения гражданства. А не ограничиваться констатацией факта осуждения по уголовному делу. Однако до настоящего момента нижестоящие судебные инстанции при рассмотрении подобных кейсов как раз нередко придерживались именно нормы материального права. ВС назвал подобную однобокую позицию ошибочной.

Определение ВС было вынесено в отношении на первый взгляд самого рядового случая. Супруга гражданина РФ получила российский паспорт еще в 1997 году в упрощенном порядке – как член семьи. Позднее она была осуждена за тяжкое преступление – и в 2024-м на этом основании лишилась своего статуса. Это произошло в соответствии с новым законом о гражданстве РФ: власти посчитали, что сам факт преступления говорит о «нарушении обязательства соблюдать Конституцию». Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций отказали ей в иске, признав все решения законными. И только ВС встал на ее сторону, отменив предыдущие судебные акты, но, главное, указав на их фундаментальную некорректность.

ВС напомнил, что «приобретение гражданства в порядке регистрации» по закону 1991 года и «прием в гражданство» – это совершенно разные вещи с правовой точки зрения. У этих процедур изначально разные как условия, так и последствия. Потому что в 90-е была льготная процедура фактически упрощенной регистрации. Само государство таким образом решало проблему огромного числа бывших граждан СССР. И тогда для получения российского паспорта действительно было достаточно сугубо формального основания: супруг – гражданин, человек прибыл из бывшей союзной республики, есть родственники-россияне и пр. Никаких письменных или устных клятв от таких людей не требовали. А вот нынешний «прием в гражданство» – это уже классическая натурализация, которая всегда сопровождается добровольным принятием официальных обязательств. Так что п. «а» ч. 1 ст. 22 закона № 138-ФЗ «О гражданстве РФ» работает только в том случае, если соискатель действительно брал на себя какие-то обязательства, говорится в определении ВС РФ.

Высшая судебная инстанция вынесла определение в связи с делами о лишении российского гражданства.  Фото с сайта www.vsrf.ru

Адвокат также заметила, что пресловутое «получение гражданства по регистрации», видимо, правильнее называть признанием гражданства либо «приобретением в особом упрощенном порядке». И между прочим, в отличие от натурализации, претендовать на такой упрощенный порядок могли не все желающие, а только определенные категории людей. Скажем, те, кто имел гражданство СССР, жил в одной из его республик и не получил ее гражданства. Или, допустим, некоторые обстоятельства рождения ребенка либо положение члена семьи гражданина России. Но Татарец сказала «НГ», что, несмотря на сам положительный факт появления этого определения ВС, нет ответа на вопрос о первопричине массовых ошибок при лишении гражданства. А это, по ее мнению, неправильное применение закона как бы по привычке, то есть в соответствии с устоявшейся практикой.

На просьбу «НГ» посчитать хотя бы примерно, сколько ошибочных решений было уже принято, адвокат пояснила, что таковых действительно много, они коснулись судьбы тысяч людей, ставших россиянами в переходный период. Для восстановления справедливости, настаивает Татарец, нужно, чтобы контролирующие и надзорные органы – в первую очередь прокуратура – проверили уже состоявшиеся решения на соответствие закону с учетом позиции ВС, и принесли протесты там, где это нужно.

Как подтвердил «НГ» член президентского Совета по правам человека Александр Брод, получение и лишение гражданства регулярно сопровождаются рядом сложностей, во многом связанных с тем, что в этой сфере еще не выстроен эффективный контроль. Даже в самом новом законе встречаются формулировки оценочного характера: «интересы РФ», «угроза национальной безопасности» и др. То есть у правоприменителей остается широкое пространство для усмотрения, а это порождает риски избирательного подхода. Причем система проверок гражданина многоступенчатая. К примеру, МВД запрашивает данные от других ведомств, в том числе и у ФСБ, что повышает шансы выявить скрытые судимости ил недостоверные сведения в документах, но одновременно может затянуть процедуру под бюрократические барьеры. Реформа миграционной сферы, а в частности – создание в структуре МВД специальной службы по вопросам гражданства и регистрации иностранных граждан как раз и направлена на централизацию и усиление контроля, в том числе за счет цифровизации и интеграции баз данных. К сожалению, констатировал Брод, пока новые подразделения на местах воздерживаются от контактов с правозащитниками и экспертами, что затрудняет обсуждение проблемных тем.