Андрей Бакланов
Фото Reuters
Президент США Дональд Трамп выступил с программой радикального изменения ситуации на Ближнем Востоке. В основе выдвинутого им плана действий положена концепция жесткого внешнего воздействия на развитие региональных процессов, «принуждение к миру».
Примечательно, что глобальный по размаху проект формирования Совета мира в качестве стартовой площадки использования своего потенциала определил район Газы. Необходимость прекращения кровопролития, преодоления тяжелейшего гуманитарного бедствия, вызванного военными действиями, признается всеми, однако попытки выхода на мирное урегулирование при задействовании традиционных инструментов миротворчества не дают результатов.
В этих условиях Трамп явно настроен на то, чтобы «отличиться», осуществить то, что другим было не под силу.
Как автор многих бизнес-проектов, крупнейший девелопер, Трамп, конечно же, принимает во внимание сравнительно небольшие размеры сектора Газы – всего лишь 365 кв. км. В этих условиях, казалось бы, фантастические планы превращения этого региона, почти полностью разрушенного в ходе войны между Израилем и радикальным палестинским движением ХАМАС, в «цветущий сад», в «Ближневосточную Ривьеру» на самом деле не лишены определенной логики.
Специалисты по Ближнему Востоку знают, что первым идею навязывания сторонам конфликта мирного урегулирования высказал известный советский и российский политик и ученый Евгений Максимович Примаков. Наиболее четко такого рода концепция была озвучена им на Ближневосточном экономическом форуме в саудовском городе Джидда в январе 2003 года.
Примаков заявил, что «ждать, пока израильтяне и палестинцы сами решат данную проблему, бессмысленно», а дальнейшее развитие конфликта только создает питательную почву для терроризма. Он напомнил, что Государство Израиль было создано не в результате переговоров между арабами и евреями, а на основании соответствующей резолюции ООН. Мирный ближневосточный процесс был запущен в 1991 году в Мадриде также при доминирующей и определяющей роли внешних спонсоров – Москвы и Вашингтона.
«С учетом того, что стороны конфликта показали свою полную неспособность самостоятельно договориться между собой, международное сообщество должно выработать и навязать свой вариант мирного переустройства региона», – заявил академик Примаков.
Сегодня Трамп, исходя из такой логики, предлагает вариант – «внешнего» содействия мирному переустройству региона. Однако, судя по всему, использование американским президентом схемы Примакова не учитывает главного элемента концепции Евгения Максимовича.
Схема Примакова предполагала достижение – в предварительном, упреждающем плане – согласия ведущих держав мира, и прежде всего России и США, в отношении стратегии действий. В плане же Трампа – во всяком случае, в той редакции, которая представлена, – явно просматривается заявка на доминирующую роль Вашингтона и американского президента лично.
Россия говорит о своей поддержке любых усилий, направленных на достижение урегулирования на Ближнем Востоке. Это относится и к плану Трампа. Вместе с тем для достижения успеха нужно, чтобы две ведущие державы мира пришли к согласию в отношении путей достижения мира и действовали на этом направлении согласованно.
В последние месяцы в ходе российско-американских контактов второго трека представители РФ неоднократно ставили вопрос о возобновлении работы механизма двустороннего коспонсорства в духе лучших традиций периода Мадридской конференции. Также российские эксперты предлагали возобновить деятельность многосторонних рабочих групп по важнейшим проблемам региона Ближнего Востока под совместным председательством РФ и США. Однако американская сторона пока воздерживается от перехода к такого рода взаимодействию.
Как представляется, сегодня стоило бы использовать позитивные наработки прошлого в их оптимальном формате.
В этом контексте важно, чтобы продвижение предложений Дональда Трампа на ближневосточном направлении было органично связано с отладкой российско-американских механизмов сотрудничества по ключевым региональным и международным проблемам.
Ближний Восток мог бы стать стартовой площадкой для формирования полезного для судеб мира российско-американского взаимодействия.
