Ян Шенкман С удивлением отмечаю, что время тотального цинизма прошло. Писатели обзавелись идеалами. Не всегда это заметно с первого взгляда, но если приглядеться, заметишь. И ладно бы пафосная молодежь, которая умело использует свой пафос в качестве стратегии продвижения. В идеалисты подались те, на кого и не подумаешь никогда. Закоренелые циники, трезвые, саркастичные люди. Тенденция, однако. Время чесать в затылке.
Вот, например, Александр Никонов и Дмитрий Быков. Что между ними общего, кроме некоторых биографических совпадений? Полные антиподы. Никонов либерал, убежденный атеист, прогрессист. Его фетиш – цивилизация. Программная книга Никонова так и называется «Судьба цивилизатора». Грустная судьба. Но не безнадежная, по мнению автора. Скорее наоборот. Идейный предок Никонова – кто-то вроде Дидро или Дарвина. Но ни в коем случае не Руссо.
Руссо к лицу скорее уж Быкову, несмотря на всю его ироничность и разочарованность в людях. Его последний роман (я имею в виду «ЖД»; кто знает, может быть, к моменту выхода этой статьи появится новая книжка) на первый взгляд абсолютно нигилистический. Вместо традиционной борьбы добра со злом Быков живописует борьбу зла со злом. Естественно, за Россию. Уже приятно. Противоборствующие стороны выглядят так. Варяги – тупые монстры. Хазары – лицемерные подлецы. Местное население – деграданты и дурачки.
Картина убедительная, если бы не одно но. То, что Быков считает виной своих персонажей, на самом деле беда, трагедия. Каждый в этом мире занимает чужое место и живым с него не сойдет. Значит, будет бойня. Бойни не миновать, ибо человечество заражено идеями, несовместимыми с жизнью.
Как всякий хороший роман, «ЖД» предполагает несколько прочтений. Можно ведь говорить не о нациях, а о психологических типах. И вот тогда все сходится. По этому принципу и надо делить человечество. Устроить две психбольницы. В одной будут кидаться на стену с криками о свободе. В другой – просить, чтобы их связали покрепче и вкололи аминазин.
И, наконец, главное. Последовательно раздалбывая актуальные идеологии, Быков искренно верит в то, что если поступать нелогично и последовательно, случится чудо. Мир спасется, история сойдет с порочного круга, человечество начнет выздоравливать. Этим, собственно, и кончается книга. Полная безнадега на протяжении семисот страниц, а в самом конце пять страниц надежды, идеализма.
Никонов страстно верит в клонирование и микрочипы. А Быков – в новую породу людей, которая родится чудесным, случайным образом. Не родится. «Оно никогда не наступит!» – как кричал Пилат булгаковскому Иешуа о царстве милосердия и любви. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить недавний Русский марш. Или посмотреть телевизор. Или включить компьютер. Или просто выйти на улицу.
Ни бог, ни царь и ни герой не сделают лебедя из свиньи. Нет прогресса и эволюции. И чудес, разумеется, не бывает. Но верить никто не запретит (кроме того же Никонова). Отчего же, спрашивается, не верить?
