Буфер революции

Как это ни удивительно, но с точки зрения этимологии слова «революция» и «реакция» обозначают примерно одно и то же: движение, направленное к возвращению исходного состояния. В начале прошлого века с этими двумя словами – близнецами-антагонистами – связывалось две стратегии развития страны. Одним из самых горячих сторонников модернизации России нереволюционным путем был Ростислав Фадеев – знаменосец того умонастроения в российском обществе, которое славянофил Юрий Самарин назвал «консервативно-революционным». История России вообще может служить хорошей иллюстрацией гегелевского тезиса о «хитрости» объективного духа. В самом деле, революция в России была, в сущности, реакцией на слишком быстрое развитие капитализма и неимоверные темпы промышленного роста, а те, кого называли «реакционерами», желали для страны «консервативной революции». Как писал Федор Достоевский, «живая душа подозрительна, живая душа ретроградна».

Подобно Константину Леонтьеву, Льву Тихомирову и другим мыслителям консервативно-революционного направления, Ростислав Фадеев возвращается к российскому читателю с большим опозданием. Еще при жизни ему удалось настроить против себя основные российские «партии» – народников, либералов и славянофилов. Неудивительно, что после смерти Фадеева его идеям было гарантировано надежное забвение.

Открывая для себя работы «пламенных реакционеров» XIX века, мы с изумлением обнаруживаем, что спустя столетие с лишним ситуация не слишком изменилась и патриотам России приходится стоять все перед той же дилеммой. С одной стороны, патриот не может раскачивать лодку российской государственности вместе с непримиримой оппозицией, руководствующейся во все времена принципом «чем хуже, тем лучше». С другой стороны, он не может не критиковать правительство, понимая, что без конструктивной критики оно обречено на деградацию, коррупцию, нарциссизм и бюрократическую спячку.

Как и в прошлом столетии, патриоту приходится отмежевываться от западников-либералов, превратившихся в рабов нескольких лелеемых ими идеек, выступающих для них предметом языческого поклонения, таких, как «выборное начало», «гражданское общество» и «Запад нам поможет». И в то же время он вынужден дистанцироваться от новоявленных «жрецов славянофильских таинств», действующих по принципу «вопреки и несмотря», то есть попросту игнорирующих расклад сил, сложившийся внутри и за пределами России, а заодно и несколько столетий российской истории.

О том, что представляла бы собой Россия, последуй она по консервативно-революционному пути, предлагает поразмышлять современный историк и публицист Александр Елисеев в книге «Социализм с русским лицом», которую можно рассматривать как своего рода «работу над ошибками».