Юродивый – человек обратной перспективы

Юродивый – это тот, кто следует иной логике...
Пауль Клее. "Чувство страха". 1939 год

На первый взгляд поведение юродивого может показаться нелепым, неловким, чудным. Неправильным. Случайным. Ошибочным. Можно подумать, будто перед нами взрослый ребенок, то есть взрослый, который не повзрослел, но так и остался наивным, инфантильным, не умеющим вести себя в обществе, которое любит нормы. Но, наблюдая за юродивым, мы обнаруживаем, что его вызывающее поведение вовсе не случайно и не ошибочно. Юродивый нарушает правила порядка систематично, упорно, настойчиво. И более того – сознательно. Это не есть результат доминирования в личности бессознательного. Юродивый не шизофреник и не невротик, не недоразвитый субъект со слабым мышлением. Влияние бессознательного на его поведение в отличие от обычного человека сведено к минимуму. Перед нами тот, кто определен особым опытом сознания, сопряженного со сверхсознанием. Юродивый являет собой иное видение мира, противоположное тому, которое принято в обществе. Юродивый – не тот, кто что-то недопонял, недоразвил в себе какие-то способности, он не недоделанная личность, но тот, кто видит мир иначе и строит свое поведение в горизонте этого видения. Он – олицетворение иного взгляда на мир.

Юродивого можно попробовать объяснить в терминах иконописи, предложенных Павлом Флоренским в работе «Обратная перспектива». Вместе с живописью, заданной линейной перспективой, существует икона, которая не только не вписывается в правила линейной перспективы, но грубо их нарушает – делает невидимое видимым, второй план меняет местами с первым. Она живет по правилам обратной, или искаженной перспективы. То есть являет собой особый, иной тип представления действительности. Подобно двум типам живописи существуют и сосуществуют два взгляда на мир, два опыта жизни, два отношения к реальности – внешнее и внутреннее, линейно-перспективное и определенное обратной перспективой. Линейно-перспективное толкование мира предполагает индивидуализм, рационализм, секуляризацию, гуманизм, просвещение, наличие в мире причинно-следственных связей и следование им. Это мир нормированный, объясненный цепочкой причин и следствий. Обратная перспектива нарушает эту цепь, меняет звенья местами.

Юродивый – обратная перспектива взгляда на жизнь. Тот, кто определен внутренним и собою свидетельствует о том, что не соответствует ничему физически зримому. Кто меняет знаки, принятые в мире линейной перспективы, переворачивает все с ног на голову, делая второе первым, а первое – вторым. О чем символически свидетельствуют жесты юродивого. Например, жизнеописание Ксении Петербургской рассказывает о том, как Ксения начала юродствовать после смерти горячо любимого мужа – раздала все имущество, надела костюм супруга, стала бегать по Петербургу, называть себя Андреем Федоровичем, то есть мужниным именем, и уверять всех, будто он вовсе не умирал, а умерла его супруга Ксения. Это повествование отчетливо показывает нам юродивого как человека обратной перспективы. В нем женщина объявляет себя мужчиной, живой утверждает, что он умер, а тот, кто умер, жив.

Юродивый – это тот, кто следует иной логике, имеющей точку отсчета в абсолюте. На место законов этого мира он ставит законы мира небесного, на место я – Бога, на место ума – веру, на место сна – бодрствование, на место слова – образ, на место внешнего – внутреннее, на место культуры – культ. Для юродства характерно доминирование внутреннего опыта над внешним, редуцирование другого, онтологическая смерть по отношению к миру сущего, жертвование не своим, но собой, то есть непрестанное смещение «я» на периферию, отсутствие внешнего причинения, актуализация невозможного в пространстве символа, мистерии, выражающаяся в иконическом поведении, периферическое сознание, метафизическая нагота, или непосредственность, стремление к безмолвию, смех над сущим, направленный из трансцендентной перспективы.