Ян Шенкман Не знаю, как вас, а меня искренне волнует судьба человека по имени Гришковец. И не потому что я очень люблю его многогранное до безобразия творчество. Иногда нравится, иногда раздражаюсь и презираю. Вкусы тут ни при чем. Ведь главное достоинство Гришковца - не жанр, не качество текста, не какой-то там особенно интересный сюжет. А герой. Вернее, антигерой.
В герое Гришковца, как и во всех нас, нет ничего героического. И не то чтобы он из-за этого очень переживал. Драма в Аристотелевом смысле у него отсутствует начисто. Это вообще не драматическое искусство. Обычная рефлексия, на которую в реальной жизни не хватает ни сил, ни времени, ни желания. А без рефлексии недолго превратиться в животное.
Честно признаюсь: в моем кругу не много нормальных людей. Их не много в любом кругу. Настолько не много, что слово "нормальный" превращается постепенно в ругательство. "Какой-то ты слишком нормальный!" Так говорили в семидесятых герои Сергея Довлатова. Так говорят многие и сейчас. Ненависть к норме - естественное свойство человека застоя. Жизнь устаканивается, жить становится скучновато.
Все хотят быть безумными гениями, экстремалами, бандитами, мужчинами и женщинами со своими пикантными странностями. Кем угодно, лишь бы выделиться из общей массы, инертной и заурядной. Каким способом? Деньгами, внешним видом, цветом мобильного телефона и вообще какой-нибудь подлостью. Норма сегодня не в моде, нормального человека можно лишь пожалеть.
Вот Гришковец и жалеет его по-своему. Вернее, жалел до самого последнего времени. А потом вдруг что-то сломалось. Что-то изменилось - и в нем и вокруг него. Кончился некий этап. Конец его остро ощутился повсюду: в стране, в литературе, в тонких межпланетных вибрациях. Надо подводить итоги и думать, что будет дальше.
Этим и занимается Гришковец. Он стремительно выпустил два итоговых сборника. Там в законченном виде представлено все то, чем занимался этот до загадочности нормальный человек на московских подмостках в последнее пятилетие. От знаменитых "Как я съел собаку" и "Одновременно" до цикла "Сейчас", часть которого вошла в совместный альбом Гришковца и рок-группы под названием "Бигуди". От "Записок русского путешественника" и "Зимы", за которые он получил Антибукера и две "Золотые маски", до псевдогероических "Дредноутов" с подзаголовком "пьеса для женщин".
Их выход под одной обложкой сигнализирует о том, что прежнего Гришковца мы уже не увидим. Урожай собран, сальдо подведено. Пора искать другую поляну. О том же свидетельствует и издание романа "Рубашка", получившего премию "Книга года" (2004). И новый альбом "Бигудей" "Петь". И замечательный рассказ "Спокойствие" из январского номера "Знамени", не предназначенный для исполнения в театре.
Каждый из его великолепных и сомнительных экзерсисов - фрагмент эпоса о человеке по имени Гришковец, в котором большинство нормальных людей легко узнает себя. Что будет с ним дальше - такая же загадка, как и то, что станет в России с нормальными людьми. Со средним классом, с русскими европейцами. То ли гламурный позитив и романтика "Рубашки". То ли припопсованные эксперименты "Бигудей". То ли серьезность и скромное обаяние нового рассказа "Спокойствие". Молчит, не дает ответа.
Дарья Гармоненко 
