Ольга Рычкова Александр Яковлев. Купание в Красном Коне: Рассказы. Повести. – М.: Молодая гвардия, 2006, 354 c. (Библиотека современной прозы «Литературный пасьянс»).
Странное название книги на самом деле не странное: Красный Конь в данном случае – речка в Тульской области. В этих местах живут герои повести «Купание в Красном Коне», озаглавившей новую книгу прозы Александра Яковлева. Яковлев родился в 1955 году в Ивановской области, окончил Литературный институт, работал на Сахалине, сейчас – московский журналист. В прошлом году за сборник рассказов «Осенняя женщина» стал лауреатом премии «Ясная Поляна» имени Л.Н. Толстого в номинации «Выдающееся дебютное художественное произведение русской литературы».
Хотя конь Петрова-Водкина на обложке тоже не случаен: Красный Конь – символ России. «Сказывали люди, сказывали: летел над русской землей Георгий Победоносец на славном своем коне. От удара копыта до удара – тридцать верст. И там, где тяжко обрушивалась на землю подкованная нога, вырывался на поверхность источник святой воды, давая жизнь всему окружающему. Вокруг источника и проистекающей из него реки строились-селились люди. Так-то и наши Кони встали из глубин веков. Но только со временем леса наглухо скрывали источники, и верилось из поколения в поколение – тому счастье, кто выйдет к истоку┘»
Яковлевские герои в лучших традициях русской литературы – люди маленькие. Серега-плотник. Спивающаяся бывшая одноклассница Ленка – «круглая отличница и вечный председатель совета отряда, дружины и секретарь всяких там организаций». Дворовый завсегдатай ветеран Петров, обмирающий от криков пацанов «Мафия бессмертна!». Или «маленькие люди» в буквальном смысле – дети. «Такая рассудительная девочка» Ася, которая отправляется с отцовским собутыльником на берег моря смотреть сивучей – морских животных.
«А лет ей в ту пору было что-то около шести. Но из подъезда мы вышли солидной парой. Она прихватила сумочку, очень симпатичную дамскую сумочку, позаимствованную, очевидно, из гардероба матери.
– Познакомься с моими подругами, – сказала она, подведя меня к песочнице, где возилась малышня. – Лена, Катя, Таня.
– Здравствуйте, Лена, Катя, Таня, – сказал я.
Лена, Катя, Таня зашмыгали носами и засмущались».
Или деревенский мальчик Юрка – удачливый рыбак и свидетель появления «онипланетян», живущий на тех самых «красноконских» берегах.
Впрочем, деление на детей и взрослых условно: все мы маленькие в этом мире перед лицом Господа. Но «малость» не значит «ничтожность». «Титанический взгляд Достоевского на слезинку ребенка, которая в его оптике становится гигантской слезищей, сопоставимой с Царством Божьим на земле┘ в прозе Яковлева опрощается, и слезинка ребенка становится тем, чем она и была всегда – Божьей росой, Божьим даром», – пишет во вступительной статье критик Павел Басинский. Этот «реальный масштаб» вещей в просто прозе просто Яковлева и помогает «настроить свой взгляд на мир».
