Палехский Теркин

Александр Твардовский. Василий Теркин: Книга про бойца – М.: Фонд «Искусство Палеха»; Инкомбук.

Василий Теркин – это не только бравый солдат из поэмы Александра Твардовского, но еще и герой одноименного романа Петра Дмитриевича Боборыкина. Только боборыкинский Василий Теркин не солдат, а образованный купец-предприниматель. Он в отличие от веселого вояки Василия Теркина широкой публике совсем неизвестен. И речь сейчас вовсе не о нем. Речь о «книге про бойца без начала и конца», изданной ивановским некоммерческим фондом «Искусство Палеха» и издательством «Инкомбук». Ее украшают любопытные иллюстрации палехского художника Валерия Юскина. Иллюстрации выполнены в лаково-лубочном палехском стиле. Теркин румян и раскрашен, ландшафт и персонажи слегка картонны и плоски, а иконная техника изящно сочетается со шкатулочностью. К слову, палехская шкатулка с изображением Теркина тоже существует, автор, потомственный мастер Борис Парилов, создал ее еще при жизни Твардовского, в 1952 году.

Миф о Теркине в новых красках. Иллюстрации из книги

На белой глянцевой бумаге яркие миниатюры Юскина смотрятся равноправно с текстом. Стихотворные четверостишия органично встраиваются в жанровые вставки-плакаты. К примеру, строки из поэмы «Что с удачей постоянной/ Теркин подвиг совершил:/ Русской ложкой деревянной/ Восемь фрицев уложил» спровоцировали художника изобразить очень наглядную и динамичную картинку: темно-зеленый Теркин с деревянной ложкой на красном пригорке долбит фрицев направо и налево. Правда, фрицев не восемь, а семь. Восьмой убегает в синий мазок на черном фоне. У Теркина русая челка, румяные щеки и очень строгое лицо. С ним шутки плохи. Картину и четверостишие окаймляют красно-защитные рамки и разнокалиберные, выплывающие на алом поле слова: «смерть», «разрыв», «жизнь одна», «бой» и т.д.

Главы «Василия Теркина» разрозненны и связаны между собой только главным героем. И автор, и читатель (и, кстати, персонаж) в момент написания поэмы (1941–1945) могли умереть в любую минуту. Палехские иллюстрации к книге тоже эпизодичны. Такова природа иллюстрации. А благодаря иконописности палехской манеры письма советский солдат Теркин предстает в весьма непривычном виде.