Они выжили, потому что смеялись

Дибук с Мазлтов IV. Американская еврейская фантастика. Сост. Дж.Данн/ Пер. с англ.
– М.: Текст, Книжники, 2011. – 240 с.

Вы думаете, что классический еврей выглядит так: черный лапсердак, широкополая шляпа, густая борода, пейсы? А если он имеет вид коричневой подушки с короткими щупальцами? Или походит на большой стебель брокколи с желудем вместо головы? Или обладает шестью конечностями и густым зеленым мехом?.. На эти вопросы – каждый раз по-своему – отвечает книга «Дибук с Мазлтов IV». Под таким названием у нас переведен давнишний (вышел в 1974 году в Нью-Йорке) сборник «Блуждающие звезды». «Ничего удивительного, что я еврей – я синий, у меня одиннадцать рук, и в гробу я видал зеркальную симметрию, – говорит один из персонажей книги, – и еще я маленький, круглый и передвигаюсь на коротеньких гусеничьих ножках, которые растут на колесиках по обе стороны моей тухес, за которую спасибо зеркальной симметрии, так что, когда я подбираю ноги под себя, мне приходится подпрыгивать, чтобы начать движение, и хамоватые туристы говорят, что это забавно┘»

В этот первый в мировой НФ сборник еврейской фантастики вошли рассказы таких популярных у нас мастеров этой литературы, как Айзек Азимов, Уильям Тенн, Авраам Дэвидсон, Роберт Силверберг, Роберт Шекли, Харлан Эллисон, не столь известных Горация Голд, Кэрол Карр, Памелы Сарджент, Джроджа Алека Эффингера (их рассказы были переведены специально для этого издания), а также классиков «мейнстрима» Бернарда Маламуда и Исаака Башевис Зингера. (Искушенный читатель наверняка добавит к этому списку Роберта Блоха, Генри Каттнера, Джудит Меррилл, Сирила Корнблата, Норманна Спинрада и нобелиата Сола Беллоу.)

Писатели создают различные ситуации, происходящие в мире будущего, и каждая из них выступает как своего рода зеркало, в котором явственнее заметны проблемы современности. Центральная тема сборника – тема контакта. С кем только не сталкиваются герои: то с враждебной человеку силой в лице желающего погубить человечество робота («Голем» Дэвидсона), то с целым кибернетическим комплексом («Город – мечта, да на глиняных ногах» Шекли), а то с водяным гномом («Трудности с водой» Голда). Самый важный – и сложнее всего устанавливаемый – контакт человека с человеком.

В сборнике несомненна связь авторов с традицией Шолом-Алейхема – напомним, в оригинале-то книга называлась «Блуждающие звезды»! Один из своих рассказов он закончил знаменательно: «┘сочинитель прощается с вами, добродушно смеясь, и желает вам, чтобы евреи и все люди на земле больше смеялись, чем плакали. Смеяться полезно. Врачи советуют смеяться┘» (да-да, знаменитое горинское: «Улыбайтесь, господа, улыбайтесь┘» тоже принадлежит к этой традиции).

Поэтичность и грусть, лиризм и элегичность в рассказах сдобрены доброй жменей иронии. Почти каждый рассказ в сборнике словно окрашен авторской улыбкой, порой задумчивой, порой печальной, порой насмешливой. В одних рассказах (Тенна, Дэвидсона, Силверберга, Голда, Эллисона) улыбки больше, в других ее меньше (в рассказах Маламуда, Эффингера). Нет ее лишь в драматическом рассказе Памелы Сарджент «Собирайте синие розы», посвященном Холокосту, и в рассказе Зингера «Йохид и Йохида», построенном на материале еврейского фольклора.

Оказывается, бывают и такие евреи. Иллюстрация из книги

Веселое и грустное соседствуют в сборнике, как и в судьбе еврейского народа. Многовековая жизнь в скитаниях, в противостоянии политическим и конфессиональным гонениям обострила ум, закалила волю, укрепила решимость изгоев никогда не сдаваться. Защита собственного достоинства всегда у евреев сочеталась с самоиронией, с умением, видя свои недостатки и слабости, первыми посмеяться над ними. Еврейский юмор – важнейшая, быть может, часть национального характера, это одновременно и форма психологической защиты, и средство возвышения человека над самим собой. Именно юмор придавал людям силы и мужества в самых трудных жизненных обстоятельствах, помогал выстоять. Евреи заплатили дорогую цену за право шутить над собой – и, перефразируя известное выражение Станислава Ежи Леца, можно сказать: они выжили потому, что смеялись.