Русские любят слушать о делах богатырских

– Тверь: ОФК-Офис, 2012. – 688 с.

Не знаю, как для кого – а для меня празднования двухсотлетия Отечественной войны 1812 года как не было. Да, наверное, его и не было – были мутный скандал вокруг застройки Бородинского поля и какие-то чиновничьи мероприятия-галочки-крестики, эти их особые стаи галок на крестах.

Но если что и остается – не только на фоне тех бездушных и всеми уже забытых мероприятий, но как культурное событие, – то эта массивная книга. Ее тверское происхождение только радует – и полиграфия в Твери одна из лучших в России, и вообще надо всячески бежать от нашей вечной центростремительности. И то, что эту работу поддержал РГНФ, тоже приятно. Правда, тираж книги, всего-навсего в тысячу экземпляров, явно предусматривает некую особую научную элитарность издания, что не совсем рачительно. Разумеется, у этого проекта с наукой все в порядке. Он разработан, составлен и отредактирован филологом Михаилом Строгановым, тверяком по месту жительства, всемирным россиянином по размаху деяний. Налицо примечания, комментарии (правда, нет указателя имен, но, опасаюсь, по причинам банальным – не влез: если не в финансирование, то в объем).

Шесть глав коллективного исследования (название в заголовке книги), авторы – известные ученые, действительно специалисты – кроме Строганова также тверские Елена Милюгина, Евгения Строганова; Наталья Коковина (Курск), Александр Федута (Вильнюс/Минск), Элизабет Шорэ (Фрайбург, Германия). Отечество в авторской и народной поэзии, в манифестах и анекдотах, в дворянской и народной мемуаристике, в изобразительном искусстве, в исторической литературе…

Иногда говорят: поднят огромный пласт неизвестных материалов… Здесь пласта не было, из множества разрозненных фактов, публикаций, упоминаний собрано единое полотно, наглядно представляющее черты мировосприятия россиян начала XIX века в исторической перспективе. Строганов справедливо подчеркивает во введении: «...сознание человека никогда не бывает в состоянии охватить какое бы то ни было явление во всем его объеме и поэтому всегда акцентирует только одну какую-то сторону этого явления». Но, выбрав объектом своего внимания понятие «отечество» – в связи с войной 1812 года, исследователи смогли вывести своих читателей (как, очевидно, до того и самих себя) к всегда актуальным проблемам нашего пребывания в родном пространстве.

Увлекательнейшее многостороннее исследование занимает лишь треть книги, остальное – приложения. Это прежде всего переиздание антологии 1814 года «Собрание стихотворений, относящихся к незабвенному 1812 году», представляющей сочинения десятков стихотворцев-очевидцев – от великого Державина до генерала Алексея Пушкина (1771–1825). Затем даны фрагменты (о листаж-листаж!) собрания «Русские анекдоты военные, гражданские и исторические» Сергея Глинки (он, по выводу Строганова, связан и с составлением названной антологии). Наконец, напечатан труд «Описание резных изображений с медалей, представляющих знаменитейшие воинские действия, происходившие в 1812, 1813 и 1814 годах» Александра Семеновича Шишкова. Помимо собственно культурного значения эта републикация – вклад в восстановление славного имени адмирала-словолюбца, которое старательно оплевывали долгие-долгие годы.

Особо надо отметить главу «Враг отечества», написанную Строгановым. Она многосмысленна, но ее главный – и доказанный – тезис прост и узнаваем: в российском традиционном понимании враг отечества – явление внешнее, как раз от отечества, от России отдельное. Мы себе не враги. Враждебность к отечеству не может пребывать внутри россиянина, даже грешного, порочного. Ибо он, россиянин, здесь, он часть отечества (в том числе как концепта), а враг – всегда вне такового, и даже внутренних врагов отечества нанимает именно внешний враг.

Кто знает, может, и в сем случае народная психея исходит из таких тонкостей, которых не возьмешь порой даже самым тонким и точным научным инструментарием.