0
966
Газета Проза, периодика Интернет-версия

14.10.2020 15:09:00

Тонкое руно


Вот возьмет и улетит. Фото С. Брауна

– Чего печальный такой? Голубь из «Чумчук-Арала» улетел?  

– Голубь? Где голубь?

– Ты точно с Ленинабада*?! Железный такой, большой. Голубь на острове, в парке на реке. Сырдарья, а?  

– Я один раз в парке маленьким ходил, не помню совсем. Мы здесь выросли, Москву лучше знаем.

Тогда новенький грустно подпирал стенку в ожидании загрузки. Стас подмигнул – познакомились. Олим – земляк, ленинабадский.  Стас родился в Ярославле, но школьные каникулы чаще проводил в Таджикистане. И в материной метрике было смешившее в детстве слово: Ленинабад. Бад-бад-бад Ленин. А по факту вышло – родное слово. С довольным видом понимающего дело Стас выкладывал козыри для потенциальной дружбы.

– Как вообще настроение в священный день? Я в курсе вопроса. Дедовы рассказы помню, при Советах тоже молились. У вас с этим строго.

– Я не молюсь.

– Если тебя наши людочки, диспетчеры всея Руси, начнут обижать или ставить рабочие пятницы, ты не молчи. У них же никакого кругозора. Косеют с утра до ночи, «косынки» свои пики-черви раскладывают.

– Спасибо. Все хорошо.

– Я скандалов не скандалю, я за мир во всем мире и в шахматную секцию ходил, пока пива не попробовал. И вообще все люди братья, которые не сестры. А этим... ну ты меня понял, могу просто в лоб сказать: сами доставляйте заказы, пока верующие люди коврик раскатывают.

– У меня нет коврика.

У паренька с юмором не очень. И не наросло с тех пор. У Стаса очень, да толку: говорит Олим по-русски грамотно, но мало. С первого дня знакомства Стас, сам не понимая почему, суетится в его присутствии больше себя обычного и не солидно вроде, не по возрасту то есть.

– Да шучу я, шучу. Пятница – священный день курьера. Клиентов столько, что можно все бабло поднять, а в другие дни вообще не париться.

– Я недолго здесь работаю.    

– А чего я тебя не видел? Мне дед всегда говорил: «азию» не трожь. Они нас в войну спасли, последней лепешкой делились. 

– Спасибо. Про войну рассказывали старшие. В нашей семье убили два сына моей бабушки. Ошибся – прабабушки. 

– Если б в 41-м мои с годовалым батяней не успели до взрыва переправы через Днепр… Река на Украине такая. Узбекских лепешек им не кушать. Как прадеду. Его там и схоронили. В Хавасе, ж/д станция, знаешь? Узбекистан. Туда все поезда приходили с эвакуированными. Много народу не дотянуло… Наши выжили. Это факт. И аргумент. И вечное спасибо. Дед так и говорил. Люблю, когда красиво сказано.     

Если их смены совпадали, Стас атаковал неотзывчивого почти земляка новыми воспоминаниями. А тот все книжку читал – не разглядишь какую: за спину прятал. Стасово любопытство – профессиональная болезнь, наследственная: от бати-опера. И пожизненное оперение в общем тоже от отца к сыну: из школьной формы нырнул во флотскую, а на берегу надел милицейскую. До нового покроя не дослужился, раньше свернул с прямой, как указка географички, биографической стези. Там много чего было за поворотом: и охранником (темперамент не тот – скучно), и таксистом (темперамент тот, но слишком весело и с кулаками иногда). Не думал он к полтиннику дозреть до курьера цвета нежного персика. Но и эту службу Стас нес с достоинством, по-офицерски: не мальчик он на побегушках, а сотрудник международной логистической компании. Седой ежик, очки и бейдж с фотографией на шее. Как у журналиста или еще круче.

Колесо понятных обязанностей вдалеке от начальства: Стас ценил свободу маневра, если она была. А если не было – все равно ценил. В особо лирические часы стояния в московских пробках он представлял, как где-нибудь, может, в Африке, на обратной стороне голубого шарика бегает такой же Стасик (курьер – он и в Африке курьер) – только черненький. Быстро-быстро перебирает тонкими, рахитичными ножками, как и положено тому, кто в детстве голодал, но теперь вырос и доставляет все, что положено доставить. И, может быть, он, как Станислав Александрович, тоже дал в морду своему начальнику, и его карьерная звезда африканского оперуполномоченного закатилась, не достигнув зенита.

Сегодня его минивэн привычно как бы двигался по кольцевой. В голове, что в водительской кабине, пусто и тихо. Разве заглянула мысль про Олима, с которым столкнулся на днях, выходя со склада. Тот весело болтал по мобильнику и даже жестом поприветствовал Стаса. Говорил он по-таджикски. И Стас как бывший-небывший еще специально подумал: чего это он лыбится? Лыбится, лыбится, лыбится – звучало сейчас в голове с монотонной тупостью. Дальше мысль застывала, деревенела, как затекшие ступни, устало бьющие ритм на педалях тормоза и газа.

Вырвавшись из капкана МКАДа, спустя полчаса Стас въезжал во двор. Складывалось все удачно, это был последний заказ.

Дверь открыла высокая женщина за сорок почему-то в темных очках и пригласила войти. Доставка партнерская: кратким обменом товара на деньги не обойдешься.

– Добрый день!

– Вы проходите, пожалуйста. Присаживайтесь.

– Мне понадобится ваш паспорт. Строгая отчетность, вы знаете? Я пока начну заполнять. В трех экземплярах все. Не быстро это.

Внезапно в коридоре возник парнишка лет десяти-одиннадцати.

– Здравствуйте!

Из набитого рта фонтанчиком слюна.

– Слава, вернись за стол!

Стас даже вздрогнул, словно не юного тезку (а может, и не тезку, но близко) а его, седого дядьку, возвращали сердитым окриком. Славный Слава исчез так же лихо, как появился, а Станислав Александрович расположился в комнате. Хозяйка протягивала ему раскрытый паспорт.

– Я тоже без протезов никуда!

Темные очки не реагировали. Прибаутки не канают.

Он надел свои прозрачные «плюсы» и охнул.

– Какое красивое у вас место рождения!

– Красивое? Почему красивое?

– Ленинабад. У меня мать оттуда родом!

– Надо же.

Невозмутимая интонация и такое же выражение лица не оставляли Стасу малейшей надежды поддержать разговор. С утроенной торжественностью заполняя бланки, он бормотал что-то под нос, мотал головой. И на выдохе, почти шепотом: «А мы ведь с вами почти ровесники». И еще хотел что-то спросить, но женщина хмыкнула, и он не решился. Как такое скажешь: снимите очки, пожалуйста.

Они легко настроили привезенный Стасом роутер. И все. Ностальгия не передалась воздушно-капельно. Наверно, концентрация была недостаточной для заражения.

– Распишитесь, вот здесь и здесь. Во всех трех экземплярах.

Стас попросил воды, а потом разрешения воспользоваться туалетом. Больше он ничего не мог придумать; хозяйка вежливо, но уверенно приближала его уход.

Стас зашел в лифт и уперся руками в стенки, так его качало. Точно не едет, а падает, и в висках стучит: «Здравствуй, жопа, новый год! Вот тебе и Олим. Женщина с ребенком. Уступите место. Двери закрываются».

Салага с косами из ленинабадского детства! Или показалось. Он помнил ее высокого, сухопарого деда. Стас побаивался его, но сильнее опасался насмешливого взгляда салаги. Желтые звездочки на радужке глаз помнил, а больше ничего. Даже имени. А дед – местная знаменитость, знатный зоотехник. Стас забыл, в чем заключались его выдающиеся заслуги перед партией и правительством, но фамилия обнаружилась в голове сама собой, гугл сказал: дедуля вывел новую породу овцы – среднеазиатская тонкорунная. Причем здесь овца?

Он сидел в машине, уткнувшись в смартфон, обмякший, безвольный. Кажется, поднялось давление. Чего испугался? За спрос денег не берут. Завибрировал телефон. Сообщение от Олима: «Добрый день, уважаемый Стас, сегодня я уволился с работы, уезжаю в Америку. Я выиграл грин-карту. Берегите себя, – говорят американцы». Почему же? Почему в темных очках? Да не она. Точно ошибся. Или не точно?

Салага семенит за широко шагающим дедом в сторону зеленоватых холмов, туда-туда, к пасущимся на склонах облачкам из тонкого руна. И пыль кругом то ли розоватая, то ли цвета нежного персика, то ли просто пыль.

*Современное и историческое название города в Таджикистане – Худжанд. До переименования было распространено название Ходжент.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Азербайджанская община Карабаха считает неэтичным письмо главы непризнанной НКР Путину

Азербайджанская община Карабаха считает неэтичным письмо главы непризнанной НКР Путину

Роман Каширин

Турал Гянджалиев предлагает вести диалог во имя мира и сосуществования

0
977
Трамп и Байден признали друг друга агентами влияния РФ и КНР

Трамп и Байден признали друг друга агентами влияния РФ и КНР

Геннадий Петров

Кандидаты в президенты США провели последние перед выборами теледебаты

0
3200
Бишкек всячески подчеркивает лояльность Москве

Бишкек всячески подчеркивает лояльность Москве

Виктория Панфилова

Россия скорее всего вновь обеспечит финансовую подушку безопасности для Киргизии

0
1418
Новикомбанк – с 27-летием!

Новикомбанк – с 27-летием!

0
857

Другие новости

Загрузка...