Виктор Леонидов Александр Крылов-Толстикович. Быть русской императрицей. - М.: ГАЛА-ПРЕСС, 2003, 434 стр.
Очень легко выносить приговоры спустя десятилетия. Последнюю императрицу проклинают везде и всюду - и в исторических исследованиях, и в полуграмотных романах. Но, самое главное, и в народной памяти она до сих пор остается одной из главных виновниц всех бед нашей страны в ХХ веке. Вспоминают о Распутине, о министерской чехарде, с легкостью повторяют обвинения в измене, которые, к слову, были полностью опровергнуты Следственной комиссией Временного правительства. Только забывают о том, что она кроме всего прочего была еще и матерью больного ребенка. Больного гемофилией наследника, чей страшный недуг, безусловно, сыграл свою роль в "адских кознях" вокруг престола. И еще забывают о том, что они очень любили друг друга - Николай и Александра.
Кем же была немецкая принцесса Алиса-Виктория-Елена-Луиза-Беатриса Гессен-Дармштадтская? Александр Крылов-Толстикович - автор целого ряда книг по истории дома Романовых. Он показывает, как росла в германском герцогстве скромная девочка Аликс, любимица своей знаменитой бабушки - английской королевы Виктории. Как пуританское воспитание впоследствии привело ее к конфликту с двором в Санкт-Петербурге. Слишком не совпадали ее представления о свободе поведения и нормах этикета с нравами русской элиты. Как свела ее судьба с наследником русского престола Николаем, которого она полюбила с первой встречи и любила все годы до страшного конца в подвале дома Ипатьева. И с каким достоинством она и последний русский император провели самые черные дни своей жизни в Сибири, прекрасно понимая, что их ждет.
Из окна покоев в Царском Селе, Ливадийского дворца, из окон каюты яхты "Штандарт" наблюдая за русской жизнью, Александра Федоровна решила, что она действительно знает, как помочь этой стране. Двор так и не принял императрицу. И прозвище при дворе было у нее соответствующее - "дармштадтская муха".
Сквозь целую галерею великих князей и царских сановников, тех, кто в той или иной степени был связан с царской семьей и определял историю, автор подводит к главной трагедии Александры Федоровны: "Кабы я была царицей". Почти по Пушкину. Александра Федоровна действительно решила, что может быть царицей. В отличие от своего образа, созданного Элемом Климовым в его знаменитой "Агонии", где в уста императрицы во время прощания с Распутиным была вложена фраза "Ненавижу эту страну", реальная Александра Федоровна - и это показано в книге - очень любила Россию. Страну, которую она принимала всем сердцем, но так и не поняла.
