Марина Образкова
Чтобы определить употребление наркотиков, необязательно сдавать традиционные анализы.
Фото Алексея Калужских (НГ-фото)
Вслед за российским президентом о здоровье молодежи вспомнили и в Департаменте здравоохранения Москвы. Несколько дней назад глава ведомства, главный врач Москвы Андрей Сельцовский заявил о необходимости включения в обычный набор анализов при диспансеризации тестирования на употребление наркотиков. При этом врач настаивает на принудительности лечения.
«Детей при прохождении диспансеризации необходимо проверять на наркозависимость. Необходима также обязательная проверка на рабочих местах, и особенно среди студентов», – сказал Сельцовский. Любопытно, что о добровольности таких исследований речи как будто бы не шло. «Те, кто когда-нибудь видел наркомана, прекрасно знают, что он уже далеко «отъехал» от нас с вами и ни на что не согласится, – сказал Сельцовский. – Вот почему я настаиваю на обследовании, когда молодым людям еще можно помочь». Каким образом собираются принуждать молодежь проходить такое тестирование и на чьи плечи лягут расходы на данные процедуры, выяснить в департаменте не удалось, потому что в течение целого дня телефонную трубку в пресс-службе ведомства так и не подняли.
Защищать права студентов не собираются и парламентарии. «Идея тестирования студентов на наркотики не новая. Конечно, это добровольно-принудительная мера, но бояться ее не нужно, – объяснила председатель комиссии Мосгордумы по здравоохранению и охране общественного здоровья Лариса Стебенкова. – В некоторых московских вузах такая практика уже есть. Они самостоятельно пытаются контролировать ситуацию. Это важный с психологический точки зрения момент: если студент знает, что в вузе будут проводить такие тесты и по итогам принимать меры, он будет вести себя более ответственно. Тестирование на наркотики – неплохая мера, но одной ее недостаточно». Депутат уверена в необходимости профилактической работы. «Мы занимаемся профилактикой негативных явлений в вузах уже несколько лет, по опросам, более 30% студентов столичных вузов пробовали наркотики. Поэтому первоочередная задача – не допустить этого «первого раза», – отметила она.
Директор учебно-методического центра «Здоровьесберегающие технологии и профилактика наркомании в молодежной среде», завкафедрой МГТУ им. Н.Э.Баумана Геннадий Семикин согласен с эффективностью тестирования. «Если выявить наркоманию на ранней стадии, то сможем помочь. Но тут самое главное – соблюдать принцип добровольности и конфиденциальности. Тестирование – это только первый шаг. Ребята, у которых есть проблемы, должны получить психолого-педагогическую или наркологическую помощь, никаких репрессивных мероприятий», – объяснил эксперт.
Идею принудительности проверок и лечения не поддерживает и руководитель рабочей группы Общественной палаты по защите прав детей, президент общероссийского общественного благотворительного фонда «Нет алкоголизму и наркомании» Олег Зыков. Он уверен, что проверять, конечно, нужно, но только с согласия родителей ребенка или же с согласия самого совершеннолетнего студента. «Речь идет о легитимном процессе – массовой диспансеризации. В этом случае сохраняется право отказаться от диспансеризации. Это просто норма организации медицинской помощи. И в рамках этой диспансеризации нужно сделать акцент на этот вид исследований», – объясняет специалист. Кроме того, он отмечает, что выявление всех употреблявших наркотики ничего не даст. «У нас в стране нет реабилитационных ресурсов. Предположим, мы выявили факт употребления наркотического вещества, что дальше? Это же ключевой момент. Сегодняшняя наша наркология не только не отражает современных тенденций, а ее практически нет. Нет позитивной технологии, ориентированной на личность, – с возмущением говорит Зыков. – Бюджетная наркология построена на идее репрессий: учет и лишение гражданских и профессиональных прав. Вся коммерческая наркология – мошенничество. Единственный позитивный ресурс, который организовался самопроизвольно, – группы анонимных алкоголиков, наркоманов».
Эксперт отметил, что российские чиновники мало задумываются о снижении спроса на наркотики, а только борются с предложением. «Вообще существует три стратегии снижения спроса. Первичная связана с развитием здорового образа жизни, позитивных ценностей, развитием личности. Идея не в запугивании ребенка, а в том, чтобы научить его защищать свои границы, технология основана на уважении к личности. Этим должны заниматься родители и педагоги, – рассказывает он. – Вторичная стратегия – работа с группами риска. Если ребенку плохо, его родители бьют, трудно рассчитывать, что он не станет алкоголиком или наркоманом. Он уйдет на улицу, а там нет ничего, кроме асоциального поведения. Здесь ключевая тема – система защиты прав детей. И у нас ее нет. Для этого нам нужна ювенальная юстиция. Нельзя одну проблему вырывать из общего контекста судьбы ребенка». Третичной стратегией эксперт назвал работу с уже зависимыми людьми.
Что касается финансовой стороны дела, то тут Геннадий Симикин предложил бюджетный вариант. «Методики есть разные. Более дорогостоящие применяются в медицине. А у себя в Бауманке мы используем аппаратно-программные комплексы – они достаточно дешевые и не требуют расходных материалов. Это электрофизиологический прибор, коробочка, присоединенная к компьютеру, работает по определенной программе. Мы можем определять признаки, которые укажут, употреблял человек наркотики или нет, что именно и в какие сроки. Эти методики уже внедрены ФСИН в Минобороны, внедряет и Минобразования. Прибор стоит около 200–300 тысяч рублей», – рассказал эксперт.
