0
3466
Газета Печатная версия

29.05.2014 00:01:00

Гений подделки

О романе, который более полувека считался утерянным

Тэги: перек, кондотьер


перек, кондотьер

Каждый писатель – немного шахматист. Софонисба Ангиссола. Портрет сестер художника, играющих в шахматы. 1555. Национальный музей, Познань

«Кондотьер» – первый завершенный роман французского писателя и кинорежиссера Жоржа Перека (1936–1982). В конце 1950-х издатели один за другим возвращали молодому писателю рукопись, а потом он ее потерял. Копии, варианты, черновики он давал читать своим друзьям, поэтому Давид Беллос, биограф Перека, все-таки сумел восстановить и опубликовать текст романа (в 2012 году). Сам Перек этим заниматься не стал. Для себя он уже решил, причем положительно, вопрос: писатель он или нет? Вполне закономерно, что уже следующий роман «Вещи» (1965), хоть и совершенно непохожий на «Кондотьера»,  принес ему мировую известность. Сегодня, уверяют издатели, у нас, наконец, появилась возможность оценить художественные и прочие достоинства первого творения прославленного прозаика.

книга
Жорж Перек.
Кондотьер./
Пер. с франц. В. Кислова.

– СПб.: Издательство Ивана Лимбаха,
2014.
– 208 с.

Герой «Кондотьера» Гаспар Винклер виртуозно подделывает произведения художников разных эпох. Он не пишет копий, а по кусочкам «воссоздает» картины, некогда утраченные или оставшиеся только в замыслах старых мастеров. Образы и сюжеты он находит в каталогах и на полотнах, выставленных в музеях, и собирает из них своего рода мозаику. Однажды он решает сфальсифицировать реально существующий шедевр эпохи Возрождения – «Кондотьера» Антонелло де Мессины. Его дерзкий замысел – «сотворить подлинный шедевр прошлого».

В творческой «клетке», внутри чужих красок и стилей, Гаспар проводит 16 лет. Для него создание «Кондотьера», одновременно подлинного и поддельного, чужого и своего равнопринадлежащего двум эпохам, – это попытка вырваться на свободу. По иронии судьбы именно для работы над этим портретом его действительно запирают.

Роман начинается с убийства Мадеры – собирателя предметов живописи и заказчика Гаспара: «Мадера оказался тяжелым. Я схватил его под мышки и, пятясь, потащил вниз по лестнице, ведущей в мастерскую. Его ноги бились о ступеньки…» Не получив свободы творца, не сумев воплотить свой дерзновенный замысел, Гаспар решает избавиться хотя бы от своего повелителя и тюремщика. Все, что мы читаем далее, это оправдательная речь главного героя – фальсификатора и убийцы. Она перемежается сценами «допроса» – диалогами между Гаспаром и его другом, давшим ему убежище. На наших глазах совершается Процесс над Гаспаром Винклером – человеком и художником, мучительно добивающимся для себя двух слов: не виновен – вполне в кафкианском смысле.

Вероятно, утрата романа «Кондотьер» имела для Жоржа Перека глубоко символический смысл. Вторая мировая война отняла у него, родившегося в 1936 году, не только обоих родителей, но и воспоминания о детстве. Посредством письма, написания текстов, через своих героев он беспрестанно предпринимал отчаянные и очевидно бесполезные попытки заполнения пробелов. Своего «Кондотьера» Перек тоже «припоминал»: словно призрак, в трех его последних романах «W, или Воспоминание детства» (1975), «Жизнь, способ употребления» (1978) и «Кунсткамера» (1979) появляется Гаспар Винклер, то ли человек, то ли вымысел. «Мистификации», «подделки» становятся для Перека и одной из главных тем, и творческим методом. В самом деле, нешуточный вопрос: есть ли на свете хоть что-то, чего нельзя подменить имитацией? Книга, портрет, личность?.. «Кондотьер» мог бы и сам оказаться подделкой. Ситуация прямо как в самом романе: давно утраченная рукопись, о которой автор кое-где вскользь упоминал, рассыпанные по тексту отсылки к еще не написанному… Жорж Перек был большой оригинал.

Французы в приливе вдохновения порой делят историю своей литературы на два периода: до Перека и после него. Убежденный в своем призвании, Жорж Перек сделал для современного французского романа очень много. Он обожал головоломки, кроссворды и шахматы, а потому увлеченно экспериментировал с литературной формой. Он написал роман-липограмму («Исчезание»), роман-моновокализм («Преведенее») и роман-пазл («Жизнь, способ употребления»). Сочинил роман-цитату («Человек, который спит») и новеллу о книге, целиком разобранной на цитаты величайшими поэтами и затем исчезнувшей без следа («Зимнее путешествие»). Использовал в литературе приемы кино и превращал книги в киносценарии, которые режиссеры называли гениальными. Он с упоением описывал картины, созданные в технике mise-en-abеme (самоповторение изображения, уходящее в бесконечность). Неустанно составлял описи, списки и классификации, мог позволить себе, совершенно в духе раблезианского озорства, заполнить несколько страниц одними существительными («Вещи») или глаголами (главы «Переезжать» и «Въезжать» в «Просто пространствах»)… Он был странным, серьезным и ироничным. Был предельно своеобразным, но признанным мастером и виртуозом литературной формы. При этом он никогда не был скучным.

И хотя в «Кондотьере» Перек еще не достиг формальной изысканности своих поздних романов, уже этот первый его роман все равно читается, как говаривал он сам, «взахлеб, лежа на животе».


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Лукашенко набрал миротворческий вес

Лукашенко набрал миротворческий вес

Антон Ходасевич

Операция ОДКБ усилила в СНГ позиции руководителя Белоруссии

0
853
Партии и правительство остались без рейтингов

Партии и правительство остались без рейтингов

Иван Родин

Социологи в нынешнем году долго отдыхают от политических опросов

0
747
Казахстану грозит африканский путь развития

Казахстану грозит африканский путь развития

Виктория Панфилова

Порядок в республике пока еще хрупок

0
1117
Адвокаты опасаются цифровизации следствия

Адвокаты опасаются цифровизации следствия

Екатерина Трифонова

Очные ставки в онлайн-режиме могут превратиться в спектакли

0
777

Другие новости

Загрузка...