Андрей Кузьмин
На фото объявление на дверях магазина в Симферополе во время энергетического кризиса, ноябрь 2015 года. Фото Reuters
В начале 2015 года жители Крыма и Севастополя обнаружили, что украинские поезда на полуостров больше не ходят. Решение об этом было принято в Киеве на самом высоком уровне. Нарушено было и сообщение автобусов: они стали ходить до Перекопа, там пассажирам надо было идти пешком, а затем пересаживаться на другой автобус, следующий в Украину.
Билетной блокадой дела не ограничились. В Крым перестали поступать украинские сыпучие стройматериалы, которые ранее завозились по железной дороге. Это не озадачило чиновников в Симферополе: мол, не хотят поставлять, ну и не надо, найдем замену. Зато покупатели были обеспокоены, ведь цены выросли. Жители Крыма также заметили, что в аптеках исчезли дешевые украинские лекарства: поставщики с материка просто прекратили поставлять их на полуостров. Крымские аптеки попытались импортозаместить украинскую продукцию более дорогой российской, индийской и пакистанской, но некоторым препаратам замены не нашлось.
Летом украинские политики начали кампанию в СМИ, грозя продовольственной блокадой полуострова. Осенью запугивания начали воплощаться в жизнь. Украинская граница стала двойной: первая линия – государственный погранично-таможенный контроль, а на второй линии паспортно-таможенный контроль стали осуществлять экстремистские объединения, запрещенные в России. Экстремисты блокировали фуры, которые везли продовольствие в Крым, проверяли документы и багаж у пассажиров, сверяли их персональные данные со своими базами данных, время от времени кого-то задерживали. Украинские правоохранители не видели в таких действиях никаких правонарушений. В результате украинские продукты в Крыму почти исчезли. Их привычно заместили российскими и крымскими аналогами, но цены выросли, и это почувствовали на себе все жители полуострова.
В ноябре украинские экстремисты начали подрывать с помощью взрывчатки линии электропередачи (ЛЭП), которые шли через Херсонскую область в Крым, и в конце концов полностью нарушили энергоснабжение полуострова с материка. Украинская полиция в этой связи не только никого не арестовала, но устами главы Департамента национальной полиции Ильи Кивы заявила, что поддерживает идею энергоблокады. Жители Крыма и Севастополя остались почти без электричества, так как мощностей Симферопольской электростанции и запущенных дизелей не хватало, чтобы обеспечить полуостров светом. В обесточенном Крыму закрывались рестораны, супермаркеты и парикмахерские, в магазинах и квартирах «таяли» размороженные холодильники.
До запуска кубанско-крымского энергомоста большинство жителей полуострова получало электричество по четыре–шесть часов в сутки, а в удаленных селах – и того меньше. Энергомост дал передышку, а после его запуска глава Крыма Сергей Аксенов заявил, что республика отказывается от электроэнергии из Украины. Когда 8 декабря «Укрэнерго» возобновило подачу украинского электричества на полуостров по ветке Каховская–Титан, «Крымэнерго» это электричество все же взяло и быстро распределило по городам и селам. Решение по этому поводу приняло Минэнерго РФ, которое заявило, что «технологически для обеспечения более надежного энергоснабжения потребителей Крыма в настоящее время оправданны поставки электроэнергии с Украины». Все это время в крымском Интернете не прекращалась уничижающая критика в адрес экстремистов, подорвавших опоры ЛЭП, и украинских чиновников.
По мнению председателя регионального общественного движения «Защитим Севастополь» Василия Федорина, энергоблокада проводилась с одобрения украинских властей: если бы было иначе, они попытались бы ее не допустить и приняли бы экстренные меры для ликвидации ее последствий. «Нас, крымчан, ограничения подачи электроэнергии не испугали. Но то, что делает руководство Украины, никак не вписывается в разум нормального человека», – сказал общественник «НГ».
Севастополь
Дарья Гармоненко 