0
2545
Газета Non-fiction Печатная версия

15.06.2022 20:30:00

Сам себе противный Маяковский

Среди посланий злонравной, но не бездейственной Зинаиды Гиппиус

Тэги: филология, история, поэзия, зинаида гиппиус, дмитрий мережковский, федор сологуб, письма, георгий адамович, зарубежье, эмиграция, советский союз, андрей белый, марина цветаева, владислав ходасевич, революция, владимир маяковский


21-14-1480.jpg
В своих оценках собратьев по перу поэтесса
старалась сохранять объективность.  Илья
Репин. Портрет Зинаиды Николаевны Гиппиус.
1894. Музей-квартира  И.И. Бродского, СПб.
В 1896 году Зинаида Гиппиус написала «Сентиментальное стихотворенье»: «Час одиночества укромный,/ Снегов молчанье за окном,/ Тепло... Цветы... Свет лампы томный/ И письма старые кругом./ Бегут мгновения немые.../ Дыханье слышу тишины.../ И милы мне листы живые/ Живой и нежной старины». Его строки приходят на ум, когда читаешь письма самой Зинаиды Николаевны. Завершение их публикации во втором томе «Литературного наследства» заставляет поговорить о посланиях автора «Чертовой куклы».

Напомню, что первый том объединил в основном дореволюционную переписку поэтессы. В книгу вошли письма Гиппиус и Дмитрия Мережковского к издателю и редактору «Нового времени» Алексею Суворину, а также переписка самой Зинаиды Николаевны с такими поэтами и литературными критиками, как Николай Минский, Петр Вейнберг, Владимир Гиппиус (троюродный брат корреспондентки), Федор Сологуб, Поликсена Соловьева (сестра знаменитого мыслителя) и Дмитрий Философов.

Второй том включает как дореволюционную, так и эмигрантскую эпистолярию Гиппиус, ее переписки с поэтами Георгием Адамовичем, Андреем Белым и Вячеславом Ивановым, письма к искусствоведу и библиографу Эриху Голлербаху и историку Сергею Мельгунову.

Послания интересны оценками Гиппиус и Мережковского происходящего в стране (и в зарубежье), участием и наблюдением за неизбежными «литературными войнами», но, как представляется, в первую очередь характеристиками коллег и их творчества. Так, в письме к Адамовичу она высоко оценивала его стихотворение «За все, за все спасибо: за войну…»: «Мы (и Д.С. (Мережковский. – А.М.)) вновь остановились в… (не знаю, как сказать: не в восторге, не в восхищении и не в почтении, ну, словом, что-то очень хорошее и серьезное) – перед вашим стихотворением… Можете быть спокойны: это одно из лучших (если не лучшее) стихотворений, написанных за последние годы. Не вами, а вообще». А в другом письме к автору «Одиночества и свободы» восхищалась стихотворениями Георгия Иванова «В глубине, на самом дне сознанья…» и «Все розы, которые в мире цвели…», о чем просила сообщить их автору. Может быть, поэтому, опасаясь своих чувств («а вдруг мне понравится?»), ей не хотелось читать рассказ Владимира Набокова «Пильграм».

21-14-11250.jpg
Литературное наследство.
Т. 106: Эпистолярное наследие
З.Н. Гиппиус. Кн. 2.– М.:
ИМЛИ РАН, 2021. – 994 с.
Но не все собратья по перу доставляли радость. Правда, и в таких случаях Гиппиус стремилась сохранять объективность. Например, в письме к Серафиме Ремизовой-Довгелло (супруге Алексея Ремизова) она следующим образом охарактеризовала Андрея Белого, чье возвращение из эмиграции в Советский Союз и, мягко говоря, довольно пристрастные мемуары, не могли обрадовать поэтессу: «Мне пришлось коснуться Белого, но я ничего дурного о нем не написала, только правду. Что его судить, у него натура предателя. Так ему назначено».

Впрочем, объективность не всегда удавалось сохранять до конца. В переписке со все тем же Адамовичем Гиппиус следующим образом охарактеризовала автора «Тяжелой лиры»: «Видела Ходасевича. Краше в гроб кладут. Злонравный, но бездейственный призрак», а о Цветаевой отзывалась так: «что до Марины… то я ничего этого не читала, и, скажу без дальних слов, мне в высокой степени наплевать, что бы она там ни выразила. Это несправедливо – tant pis (тем хуже, фр.), если припомните – я не поклонник справедливости, по благодати жить вернее».

Также важно стремление Гиппиус помочь писателям, в том числе далеким от нее эстетически и идеологически. В переписке с Мельгуновым она удивлялась, почему в его еженедельном журнале «Борьба за Россию» не сотрудничает Иван Шмелев, а в письме к публицисту Владимиру Злобину призывала последнего включить в антологию «Восемьдесят восемь современных стихотворений» автора «Облака в штанах» (правда, отметим, что книга составлялась до революции). Поэтесса прямо признавалась: «Я даже склоняюсь и к Маяковскому. Он противен, но не без значения же. А противен он, может быть, потому, что и сам себе иногда бывает противен. (Это бы дай Бог ему!) Всякую противность можно понять – по-человечески». Последнее она проиллюстрировала стихами: «Не знаю, отчего. А жалею и его,/ его обыкновенного,/ его таковского,/ как все мы, здешние, – грешного/ Владимира Маяковского».

Может быть, поэтому надо жалеть и саму Зинаиду Гиппиус, в чем-то тоже злонравную.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Крым никуда из России не уплывал

Крым никуда из России не уплывал

Александр Широкорад

Никита Хрущев лишь сменил вывеску

0
1103
Этот поезд в огне, или «Енисей» в Донбассе

Этот поезд в огне, или «Енисей» в Донбассе

Максим Кустов

Броневые составы трех столетий на запасных путях не прятались

0
1259
За шаг до ядерной катастрофы

За шаг до ядерной катастрофы

Виктор Есин

Воспоминания о Карибском кризисе, чуть не приведшем к уничтожению СССР и США

0
569
Через 100 лет после самоубийства Европы

Через 100 лет после самоубийства Европы

Владимир Гундаров

Мир в шаге от войны: история ничему не учит

1
889

Другие новости