Джазовая диалектика

На сцене Эллинг напоминает развеселившегося пастора.
Фото Владимира Коробицына

Музыканты, которые нравятся критикам, не всегда нравятся публике. Любимцы публики редко нравятся критикам. Кёрт Эллинг любим и теми, и другими. Журналисты авторитетнейшего джазового журнала Downbeat на протяжении семи лет признают Эллинга лучшим джазовым вокалистом. Он обладатель трех премий от Международной ассоциации джазовых журналистов. А Национальная академия звукозаписи США ни много ни мало восемь раз номинировала альбомы вокалиста на премию «Грэмми». Московская публика, проигнорировавшая первый приезд Кёрта и его квартета в Москву летом 2007 года, 13 декабря 2008 года заполнила Светлановский зал ММДМ под завязку и всячески демонстрировала свою приязнь к блестящему артисту.

В настоящий момент Эллинга вполне обоснованно считают лучшим джазовым вокалистом в мире. Его теплый матовый тембр отличает «инструментальное» звучание, он напоминает тембр альт-саксофона. Возможно, этому способствует необычная вокальная позиция: Кёрт поет полуприкрытым ртом, хотя многие специалисты по джазовому вокалу считают, что для полноты звука необходима открытая позиция. К слову, у Эллинга профессионального музыкального образования нет (как и у абсолютного большинства джазовых легенд прошлого), кроме опыта пения в церковном, а позже университетском хорах. Свое сольное вокальное мастерство он оттачивал... на корпоративах и свадьбах – тем удивительнее его потрясающе бережное отношение к звуку, виртуозный и изобретательный скэт (слоговая вокальная импровизация) и высочайшая культура пения в целом. Все это вкупе с необычайным, буквально физически ощущаемым обаянием дает взрывной эффект: харизматичный вокалист, как обычно, облаченный в элегантный и немного старомодный костюм, появляется на сцене вместе с участниками своего квартета – пианистом Лоуренсом Хобгудом, контрабасистом Кларком Соммерсом и барабанщиком Юлиссисом Оуэнсом – и после исполнения первой же пьесы уже полностью «владеет» залом, причем без малейшего заигрывания с публикой. Просто остаться равнодушным к замечательной самоотдаче и драйву музыкантов невозможно. В чутком, сыгранном ансамбле, аккомпанирующем певцу, особенно выделяется пианист Лоуренс Хобгуд.

Интеллектуальная составляющая его исполнительской манеры позволяет ему создавать в аккомпанементе как бы некое дополнительное измерение, что вызывает у слушателя неожиданные смысловые аллюзии и ассоциации. Во многом благодаря пианисту квартет обретает удивительно одухотворенную и осмысленную интонацию звучания.

В каждой песне Кёрту удается создать особый объемный яркий образ, свое специфическое настроение, прибегая к различным выразительным средствам и приемам – от бит-боксинга до скоростного филигранного скэта, однако на первом месте у него стоит текст, что неудивительно: ко всему прочему Эллинг еще и незаурядный поэт! Блестящее знание эзотерической поэзии позволяет ему цитировать Райнера Марию Рильке, Джелала ал-дин Руми и Пабло Неруду в своих стихотворениях – ведь у Кёрта высшее философское образование, он без пяти минут доктор богословских наук.

Весьма любопытен сет-лист концерта: в нем не было помимо Body And Soul Джимми Грина ни одного джазового стандарта. Квартет Эллинга исполнил весьма интересную, нешаблонную и довольно сложную джазовую программу – от пьес Майкла Бреккера и Джо Завинула до песен менее известных композиторов с последних альбомов певца, да и Body and Soul в исполнении квартета зазвучала совершенно по-иному с новыми словами, написанными самим Эллингом.

Занудные джазовые пуристы утверждают, что все великие джазмены остались в прошлым и, дескать, сейчас много просто хороших, но ничем не выдающихся музыкантов. В этом есть определенная доля истины. Однако подлинное исполнительское совершенство Кёрта Эллинга, основанное на уникальном сплаве его талантов, тонком артистизме и огромной всесторонней культуре, свидетельствует о том, что его имя уже вписано в один ряд с главными именами в джазовом искусстве.