Андрей Литвинов В БЛИЖАЙШИЙ месяц правительству, похоже, придется решить две весьма сложные задачи, направленные на повышение уровня жизни работников бюджетной сферы. Так вчера и.о. президента Владимир Путин подписал указ о повышении с 1 апреля заработной платы работникам бюджетной сферы в 1,2 раза. Параллельно с этим правительству придется изыскивать ресурсы для продолжения работы по возврату старых долгов бюджетникам, возникших по вине региональных властей.
Оба вопроса затрагивались вчера на селекторном совещании, которое, как предполагалось изначально, должен был проводить Владимир Путин. Однако внезапный "марш-бросок" главы государства в Чечню привел к переменам в его рабочем графике. Сначала появилась информация, что селекторное совещание проведет Михаил Касьянов, но в конце концов заниматься долгами по зарплате пришлось Валентине Матвиенко и Виктору Христенко.
Крайний срок погашения задолженности - 15 апреля - уже близок. Михаил Касьянов даже выразил уверенность, что долги можно вернуть и раньше - к 1 апреля. Но, судя по названным на совещании цифрам, решить проблему досрочно не удастся. По итогам февраля, территории собрали в свои бюджеты 34 млрд. руб., что меньше, чем прогнозировало правительство. Причина - перевод федеральных налогов исключительно на "живые" деньги. Однако благодаря мобилизации своих средств и помощи Центра (из намеченных на март 2,6 млрд. руб. бюджетных ссуд на места перечислено 2,2 млрд. руб.) можно рассчитывать, что к концу марта сумма долга уменьшится более чем на 3 млрд. руб. Сейчас в 51 субъекте Федерации задолженности не существует или она составляет менее полумесяца. Ожидается, что к началу апреля проблемы по долгам останутся лишь у нескольких (не более 10) регионов, где ситуация наиболее сложная.
После 15 апреля перед правительством неизбежно встанет еще одна сложная задача - разработка механизма своевременной выплаты повышенной зарплаты, который бы позволил не допускать новых задержек. Если сделать этого не удастся, то проводимая "авральная" работа по возвращению задолженности будет в значительной степени обесценена, а ее конъюнктурный политический смысл станет очевиден.
