Ольга Крыштановская Говорят, что Игорь Шувалов скоро возглавит правую партию. Серьезный политик, отличный менеджер, человек из команды Путина.
Шувалову 44 года. Он юрист. Работал в бизнесе (АЛМ, Совкомфлот). Возглавлял РФФИ, был руководителем аппарата правительства при Михаиле Касьянове, помощником президента Путина, вице-премьером.
И вот человек с таким колоссальным опытом государственной работы готов возглавить партию либерального толка. Зачем?
Ответов может быть несколько. Например, Шувалов собирается придать новый импульс либеральной партии, вывести ее из тупика, преодолеть на выборах 7-процентный барьер, создать фракцию в Госдуме. Возможно, стать спикером нижней палаты парламента. То есть стать альтер эго Бориса Грызлова.
Вспомним, что в свое время партия «Единая Россия» до 2007 года была как бы заготовкой, а настоящей правящей партией она стала только после того, как ее лидером стал Владимир Путин.
Вполне возможно, что и Шувалов будет играть роль Грызлова. Но только в данном случае речь идет о партии Медведева. Шувалов партию поднимет. А потом ее лидером станет Медведев.
Зачем Медведеву партия? Незачем, если он остается президентом на второй срок. Президент у нас – политик над схваткой, ему партийность до сих пор только мешала.
Но теперь это может измениться. Если Владимир Путин станет президентом РФ на период 2012/2018, причем президентом партийным, то любая позиция Медведева после ухода из Кремля будет проигрышной. Даже позиция № 2 в стране – главы кабинета. Технический премьер, как в старые добрые времена? Нет, это не может удовлетворить успешного и амбициозного Дмитрия Медведева.
Но если он возглавит одну из парламентских партий, его позиция существенно усилится. Премьер с партией – это уже не просто назначенный чиновник. Это легитимность другого уровня. За таким премьером стоят миллионы избирателей.
В таком случае у нас появятся два ключевых политика, и за каждым будет стоять партия. У Владимира Путина – «Единая Россия». У Дмитрия Медведева – предположим, «Правое дело». Это изменит баланс сил в политической элите. Элита фрагментируется, но не расколется.
Появится возможность относительно безболезненного для системы проигрыша «Единой России» в перспективе.
И коммунисты, и ЛДПР, а уж тем более радикальные партии не готовы взять власть в стране и при этом сохранить стабильность. Победа каждой из этих партий означала бы, по сути, революцию: расправу над действующей бюрократией, люстрации, посадки, репрессии.
Только пока слабая «Справедливая Россия» способна на переговоры и компромиссы с Кремлем. Если же в России появится энергичная и уверенная правая партия, это будет означать начало новой эры в политике. Конкуренция, но не борьба на уничтожение. Обсуждение программ, а не портретов. Формирование групп интересов и своих устойчивых электоратов – вместо унылых упреков в нелегитимности выборов.
Вариант может быть и другой: Шувалов может готовиться не к роли Грызлова, не к подготовке партии для Медведева. Возможно, система, думая о ротации кадров на самом верху, готовит ему другую миссию – стать новым преемником.
Как бы там ни было, восстание из пепла правых – благо для России!
