1
3340
Газета Политика Печатная версия

03.03.2016 00:01:00

Выборы-2016 под прикрытием демократии

Домашним арестантам дадут право голосовать, а партиям – оспаривать в судах отказы в регистрации кандидатов

Тэги: выборы, омбудсмен, элла памфилова, избирательные права, домашние арестанты, партии, оппозиция


выборы, омбудсмен, элла памфилова, избирательные права, домашние арестанты, партии, оппозиция Элла Памфилова обещает привлечь большее число граждан к избирательным кампаниям. Фото Станислава Красильникова/ТАСС

Уполномоченный по правам человека Элла Памфилова выступила в защиту избирательных прав граждан, находящихся под домашним арестом. Голосовать им предлагается разрешить по месту их «заключения». Однако пока совершенно неясно, как быть с возможностью для них избираться самим. Эксперты признают, что домашний арест пассивное право де-факто ограничивает. Хотя де-юре это уже запрещено постановлением Конституционного суда (КС). Проблема, однако, в том, что его решения часто упираются в противоположную правоприменительную практику.

Памфилова, судя по всему, ведет речь пока лишь о решении вопроса с активным избирательным правом домашних арестантов, то есть об их возможности выбирать представителей в органы госвласти и местного самоуправления. Поддержавший Памфилову первый замгенпрокурора РФ Александр Буксман согласен с наличием проблемы: «Хотя и небольшое количество людей находится под домашним арестом, но это люди, не лишенные активного избирательного права. Мы с вами обязаны обеспечить реализацию этих прав».

По его словам, и прокуроры, и омбудсмены должны поспособствовать участию арестантов в избирательной кампании. То есть те, кто не может лично прийти на избирательный участок, должны – если хотят, конечно, – проголосовать на дому. Обращает на себя внимание тот факт, что и Памфилова, и Буксман не приводят никакой статистики. Точных данных за 2015 год пока на самом деле нет, однако в октябре в Судебном департаменте при Верховном суде РФ сообщали, что за прошедшие месяцы суды выбрали в качестве меры пресечения домашний арест более двух с половиной тысяч раз.

Это очень немного – 2,5 тыс. домашних арестантов. По сути, вряд ли они на что-то могут повлиять в качестве избирателей. Таким образом, получается, что омбудсмен и замгенпрокурора затронули больше имиджевый вопрос: Конституцией тем людям, которые посажены судом дома, дано право голосовать, но с этим правом сейчас есть проблемы, а потому нужно его как-то более четко процессуализировать.

В то же время о пассивном избирательном праве, де-факто ограниченном процедурой домашнего ареста, никто почему-то не говорит. По словам советника Федеральной палаты адвокатов РФ Юрия Костанова, «лица, подвергнутые мере пресечения в виде домашнего ареста, не лишаются права голосовать, но не могут выдвигать свою кандидатуру на выборы». Но на самом деле тут ситуация сложнее – выдвигать-то свою кандидатуру они могут, даже если проходят по какому-либо делу обвиняемыми или подсудимыми. Это им гарантирует Конституция. Но четкой процедуры осуществления этой гарантии как нарочно нет. Конечно, конституционные нормы вроде бы и действуют напрямую, но наши правоохранители на это, похоже, внимания не обращают, а адвокаты просто вынуждены под них подстраиваться.

Главная сложность всегда заключалась в том, что документы в избирком кандидатом сдаются лично. Отсюда следовала такая практика: неугодного претендента в качестве подсудимого или подозреваемого в каком-либо преступлении просто сажали под арест – в лучшем случае домашний. Например, помещенный в такие «льготные» условия Алексей Навальный вынужден был пропустить избирательную кампанию в Мосгордуму, подав впоследствии иск в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ).

Однако этот главный вопрос – личного действия – уже решился, по существу, в прошлом году, когда КС разбирался с жалобой депутата муниципального собрания московского района Зюзина Константина Янкаускаса. 

Тот в 2014-м тоже собирался участвовать в выборах депутатов Мосгордумы, но попал под уголовное дело и тот самый домашний арест. Янкаускас, не имея возможности лично прибыть в избирком, обратился к следователю за разрешением. А тот отказал, таким образом затруднив реализацию пассивного избирательного права. С этим согласился и представитель президента в КС Михаил Кротов. КС в итоге постановил следующее: документы о выдвижении домашний арестант может передать в избирком через своего защитника по уголовному делу или же иное лицо по доверенности. Зависимость от следователя или суда КС посчитал недопустимой.

То есть, с одной стороны, механизм вроде бы создан, и у домашних арестантов как бы появилась возможность становиться кандидатами. С другой же стороны – в конкретных законах эта процедура до сих пор еще не закреплена. Налицо проблема правоприменения, на которую в разговоре с «НГ» обратил внимание и управляющий партнер коллегии адвокатов «Старинский, Корчаго и партнеры» Владимир Старинский. По его словам, часть 8 статьи 107 Уголовно-процессуального кодекса (УПК) «не предусматривает безусловную реализацию избирательного права граждан». И закон об основных гарантиях избирательных прав специальных норм о реализации избирательного права гражданином, находящимся под домашним арестом, не содержит. Так что на самом деле, считает он, нужно менять статью УПК, чтобы обеспечить законный доступ людей к голосованию.

Что же касается пассивного избирательного права, то, пояснил эксперт, законодатель вряд ли пойдет тут на уступки: «Может сложиться ситуация, когда в ходе предварительного расследования или судебного разбирательства человек может стать спецсубъектом, в отношении которого в УПК предусмотрена особая процедура привлечения к уголовной ответственности, что существенно осложнит дело».

Так что заявления Памфиловой лишь подсветили проблематику, хотя и не исключено, что вслед за освобождением активного избирательного права будет поднят и вопрос о пассивном. Но сейчас все это выглядит не иначе как попытка создать для российской демократии некую красивую юридическую витрину – понятное дело, под грядущие выборы.

И Памфилова действует тут не одна. Например, на днях тот же КС хотя и отказался обязать суды пересмотреть дело о недопуске ПАРНАСа к прошлогодним выборам в Новосибирской области, но признал, что «официальные справки компетентных госорганов» могут быть ошибочными. Напомним, что речь идет о ФМС, по чьим базам проверялись данные подписавшихся за допуск этой партии к выборам граждан. КС даже «не исключил возможности оспаривания» официальной информации госорганов.

И опять получается, что КС, пусть и задним числом, вроде бы встал на сторону оппозиции. А на практике процедура таких проверок и споров не выработана. Согласно постановлению КС, все обстоятельства дела должны устанавливать суды, куда избирательно обиженные кандидаты и партии должны нести доказательства и ходатайства о назначении экспертиз, а также приводить свидетелей. Теоретически все это звучит хорошо, а вот в реальности все обычно происходит по-другому. Достаточно вспомнить, скажем, пресловутое «болотное дело», когда заявления силовиков, принимавших участие в задержаниях демонстрантов, рассматривались как серьезные показания, в то время как слова задержанных попросту не учитывались. Отсюда и возникает вопрос – а какие у оппозиции должны быть свидетели? И что из принесенного ею в суд может послужить доказательством, которое перевесит точку зрения государства?


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Нефть останется основой мировой энергетики еще десятилетия

Нефть останется основой мировой энергетики еще десятилетия

Владимир Полканов

0
645
Секретарь СБ Армении обсудил обстановку в зоне карабахского конфликта с послом Франции

Секретарь СБ Армении обсудил обстановку в зоне карабахского конфликта с послом Франции

0
232
Алиев заявил о готовности к переговорам в Москве с Пашиняном

Алиев заявил о готовности к переговорам в Москве с Пашиняном

0
422
"Грузинская мечта" готовится к подавлению революции

"Грузинская мечта" готовится к подавлению революции

Юрий Рокс

Пандемия сказалась на избирательной кампании в парламент

0
918

Другие новости

Загрузка...