Екатерина Трифонова
В некоторых судах пресловутые аквариумы выглядят как после евроремонта. Фото с сайта www.sudrf.ru
Как заметила «НГ», возобновился спор о том, каким образом изолировать подсудимых в ходе судебных процессов. С одной стороны, в Совете Федерации подтверждают, что будут добиваться поправок в закон об отмене как металлических клеток, так и прозрачных конструкций для обвиняемых в ненасильственных преступлениях. С другой стороны, не сняты разногласия по этому поводу с МВД, которое обеспечивает конвоирование, а главное – вопросы финансирования подобной гуманизации. Однако в адвокатском сообществе настаивают, что таковой и не будет в случае замены решеток на пресловутые аквариумы. Поскольку их обитатели уже почти полностью лишаются возможности взаимодействовать с защитниками.
В российских судах постепенно происходит замена традиционных клеток на стеклянные кабины, получившие название «аквариумы». Однако процесс трансформации судебной инфраструктуры идет медленно и неравномерно. Где-то более современное решение уже внедрено, где-то металлические конструкции сохраняются, а где-то можно увидеть как одно, так и другое.
Напомним, что ликвидации клеток уже не первый год добиваются, например, в Совете Федерации. Сенаторы настаивают на принятии поправок в закон об отмене не только клеток, но и в том числе аквариумов для тех, кто обвиняется в ненасильственных преступлениях. Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко опять назвала данную инициативу правильной и нужной, но подтвердила, что ее реализация тормозится. В частности, имеются разногласия с МВД и с финансовыми ведомствами, которые указывают на необходимость серьезных затрат.
При этом в марте инициативу сенаторов поддержал и первый зампред Верховного суда (ВС) РФ Владимир Давыдов. Он напомнил, что в не таком уже и далеком прошлом вообще не было клеток – ни металлических, ни пластиковых. «Мы готовы работать над этим законопроектом и, конечно же, саму идею поддержим, если речь идет, в частности, о лицах, которые обвиняются в ненасильственных преступлениях, скажем, небольшой, средней, даже каких-то тяжких преступлениях», – заявил он. Напомним, что в сентябре 2025 года и нынешний глава ВС РФ Игорь Краснов, будучи еще кандидатом на должность, пообещал разобраться с эффективностью использования клеток и аквариумов в судебных залах.
Однако, по словам опрошенных «НГ» адвокатов, действительность пока сильно отличается от заявлений и даже намерений властей. Подсудимые так и остаются изолированными от защитников, а система по-прежнему склоняется к максимальной безопасности, а не к соблюдению прав граждан. Постепенная замена металлических клеток, которая тоже преподносится как шаг к гуманизации, на практике мало что меняет: подсудимые лишены полноценного взаимодействия с защитой, тогда как сама по себе практика изоляции противоречит принципу презумпции невиновности.
Как подтвердила «НГ» адвокат юридической группы «Яковлев и партнеры» Евгения Рыжкова, постепенно клетки в судах меняют на стеклянные кабины, но процесс затянулся, поскольку, очевидно, это не первостепенная задача. Системе, по ее словам, куда важнее закрыть нынешнюю нехватку кадров, чем задумываться о правах человека. Так что обычно клетки демонтируют, когда доходит до плановых ремонтов судов, хотя аквариумы действительно уже установлены во многих местах. Кстати, в одном суде могут быть и они, и прежние клетки, это прежде всего на районном уровне, пояснила Рыжкова. И она подчеркнула, что подсудимые не чувствуют себя комфортно и в стеклянных кабинах, куда плохо поступает воздух и где совсем плохая слышимость. «Наиболее гуманным является предоставление возможности подсудимому во время процесса сидеть за столом с защитником. Это позволяет полноценно взаимодействовать во время заседания суда и пользоваться документами. Для обеспечения безопасности в зале суда всегда находится вооруженный конвой», – подчеркнула Рыжкова.
Как напомнил «НГ» управляющий партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Алексей Добрынин, еще в 2018 году сенаторы предлагали демонтировать клетки и стеклянные кабины для обвиняемых, чтобы «вовсе исключить практику изоляции человека в зале суда, пока идет судебный процесс и вина не доказана». Нынешняя же практика, по его мнению, противоречит уважению чести и достоинства личности и безусловно мешает адекватной защите подсудимого, лишая его возможности оперативно получать консультацию адвоката. Однако, сказал Добрынин, на данный момент «практически большинство райсудов Петербурга или Москвы до сих пор оснащены клетками либо стеклянными кабинами». Для того чтобы выпустить подсудимого из клетки или аквариума и посадить его рядом с защитником во время судебного процесса, «какие-либо затраты не требуются», разве что снабдить зал судебного заседания дополнительным стулом для подсудимого, полагает он. Впрочем, сказал Добрынин, «безусловно здесь встает вопрос обеспечения безопасности участников процесса и соответствующего финансирования».
Адвокат Алексей Зацепин настаивает, что клетка в зале суда – это не мера безопасности, а символ обвинительного уклона. Она еще до приговора визуально ставит на человека клеймо виновности и тем самым подрывает презумпцию невиновности. Поэтому отказ от клеток, по его словам, это не вопрос интерьера, а достоинства личности и справедливого правосудия. «По моей практике, изменения на местах идут крайне неравномерно: в одних судах от клеток уходят, в других ничего не меняется годами», – сказал «НГ» адвокат. И дело здесь не только в финансировании, а в том, что права подсудимого до сих пор слишком часто воспринимаются как второстепенный вопрос, подчеркнул Зацепин. Также он уверен, что замена клетки на стеклянную кабину сама по себе проблему не решает, потому что «это лишь более современная форма той же изоляции». В итоге получается недопустимая ситуация, когда реальный объем права на защиту зависит от того, в каком суде и в каком регионе рассматривается дело. Современный стандарт, настаивает Зацепин, должен быть иным: подсудимый должен находиться рядом с защитником, а любые ограничения допустимы только при наличии конкретных, доказанных рисков безопасности. Пока не будет изменен сам подход, «замена железной клетки на стеклянный бокс останется не реформой, а косметическим ремонтом старой репрессивной практики».
При этом клетка в суде – это лишь самый заметный символ обвинительного уклона, но далеко не единственный. Та же логика сохраняется в автоматическом использовании наручников, когда человека без какой-либо индивидуальной оценки рисков приводят в зал суда как уже опасного преступника. Отдельная проблема – этапирование и условия конвоя: люди приезжают в суд из автозаков физически измотанными, после многочасового ожидания в тесных помещениях, что напрямую влияет на их способность защищаться. В итоге «складывается ситуация, при которой человек еще не признан виновным, но уже проходит через систему ограничений, унижающих его достоинство». Зацепин настаивает, это не вопрос комфорта – это вопрос базовых принципов правосудия. И пока не будет изменен сам подход и не уйдет презумпция «опасности по умолчанию», «любые точечные меры вроде замены клеток останутся лишь внешней косметикой, а не реальной реформой».Как подтвердил «НГ» управляющий партнер адвокатского бюро AVG Legal Алексей Гавришев, изменения уже видны, но они крайне неравномерные. В крупных городах и в новых зданиях судов клетки постепенно исчезают, их заменяют прозрачные кабины, а иногда подсудимого даже оставляют рядом с защитником. В регионах ситуация другая: нередко сохраняются классические металлические конструкции, процесс обновления судов идет заметно медленнее. По его мнению, причина не только в недостатке финансирования, хотя это и существенно, но и в комплексной инфраструктурной задаче: требуется не просто убрать клетку, а переоборудовать зал с учетом требований безопасности, размещения конвоя, логистики перемещения подсудимого. Кроме того, существует и инерция правоприменительной практики: поскольку система традиционно ориентирована на максимальный уровень безопасности, то любые изменения, которые воспринимаются как ее снижение, внедряются осторожно. Вот и получается, что «даже при наличии политической воли процесс идет постепенно», подчеркнул Гавришев.
В результате подсудимые действительно оказываются в разных условиях в зависимости от конкретного суда, а это, дескать, сложно назвать идеальной моделью с точки зрения единообразия судопроизводства. В то же время Гавришев согласен, что замена клеток на «аквариумы» не есть окончательное решение проблемы. Хотя с точки зрения прав человека это и выглядит более гуманным, но претензии к кабинам тоже есть. Это прежде всего их плохая звукопроницаемость, которая ограничивает коммуникацию с защитником, создает эффект изоляции и также меняют восприятие подсудимого в процессе. Он подтвердил, что существует риск, когда система в итоге просто перейдет от одной спорной практики к другой. Хотя, напомнил Гавришев, во многих зарубежных странах от подобных конструкций вообще отказались, делая акцент на процессуальном контроле и работе службы безопасности, а не на физическом изолировании подсудимого в зале суда.
В итоге можно говорить о том, что изменения происходят, но медленно и неравномерно, поскольку ключевой вопрос – не столько в демонтаже клеток, сколько в поиске баланса между безопасностью и соблюдением процессуальных прав. А он окончательно пока так и не найден, подытожил Гавришев.
