Споры о святом

Пылаев М.А. Западная феноменология религии. – М.: Издательство РГГУ, 2006, 100 с.

В конце 90-х гг. XX столетия отечественные издатели заполнили полки магазинов книгами Мирчи Элиаде. Румынскому религиоведу, можно сказать, повезло. Его увлекательные работы – та небольшая часть наследия западной феноменологии религии, которая дождалась своих русских переводчиков. Автор выпущенной издательством Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ) небольшой монографии «Западная феноменология религии» Максим Пылаев рассказывает о тех феноменологах, которым в нашей стране «повезло» меньше.

Классическая для феноменологии религии работа Рудольфа Отто «Святое» («Das Heilige») до сих пор переведена на русский язык лишь фрагментарно. О «Молитве» («Das Gebet») Фридриха Хайлера, «Мире религиозных форм» («Die Formenwelt des Religioesen») Курта Гольдаммера, «Феноменологии религий» («Religionsphoenomenologie») Гео Виденгрена или трудах Иоахима Ваха нельзя сказать и этого. В большинстве своем студенты-религиоведы в российских вузах знакомятся с респектабельной научно-философской традицией во время лекций и семинаров. Собственно, книга кандидата философских наук Максима Пылаева – это своего рода компендиум лекций по феноменологии религии, которые он читает в РГГУ с 2002 г.

Не стоит лукавить и утверждать, что «Западную феноменологию религии» увлеченно прочитают все, «кому интересна тема религии». Содержание дискуссий о «святом» как о «первофеномене религии», попытки построения общей теории религии (которые предпринимали все «классические» феноменологи религии и за которые их позже критиковали так называемые «неофеноменологи» – Поль Рикер и Вольфганг Гантке), анализ религиозного сознания – все это может заинтересовать читателя-неспециалиста разве что при наличии яркого иллюстративного материала в духе Элиаде. Или в духе Рудольфа Отто. Язык Пылаева куда более академичен, текст рассчитан на весьма ограниченную аудиторию.

Книга Максима Пылаева, конечно, станет подарком для студентов, которым теперь при подготовке к экзамену не нужно будет рыться в конспектах лекций. Есть у нее и другой потенциальный читатель – молодой ученый-религиовед, пытающийся проложить себе путь в методологическом лесу. Споры о «святом» в XX веке стали настоящим вызовом для всех интеллектуальных сил, занимающихся религией, а именно для историков, философов, богословов, психологов, лингвистов. Это столкновение точек зрения Пылаев представил сжато и в то же время предельно информативно, для подготовленного читателя даже увлекательно. В этом плане «Западная феноменология религии» – своего рода теоретический путеводитель для начинающего ученого, знающего иностранные языки и умеющего работать с библиотечным каталогом.

Поиск «универсалий опыта» привел некогда протестанта Рудольфа Отто к утверждению, что религия начинается с неосмысленного переживания, со священного страха или восхищения. Таким образом, библейский Иаков поставил алтарь не потому, что ему явился некто и назвал себя Богом, но потому, что видение во сне породило в нем страх. Абстракция такого рода – чем не основа для межрелигиозного диалога? Другое дело, что человек, переживающий религиозный опыт, не просто интерпретирует его сквозь призму той или иной традиции, но и зачастую полагает, что в самом опыте заложена его религиозная или конфессиональная «принадлежность». А это как раз диалог усложняет.

Эту дилемму осознавали как критики, так и последователи Рудольфа Отто. По словам Максима Пылаева, для ее разрешения Отто пришлось бы написать второй том «Священного». Может быть, и так. Впрочем, это уже другая история...